Что касается вас, Анна Андреевна, я рад, что вы перешли в мирную позицию. И особенно, что прекратили отношения с Иваном и моей бывшей женой. Они еще поплатятся за всё, а вам бы я очень не хотел вредить.
Мама смотрит несколько испуганно. Мирон решает уточнить.
— Нет, я не стал бы делать вам плохо специально. Но мало ли как могла сложиться ситуация. Извинения я принимаю.
Теперь родительница кивает.
— Спасибо за это, Мирон.
Снова воцаряется тишина. Должна ли я что-то сказать? У меня совсем нет опыта в таких щекотливых разговорах.
Мне жалко маму, ничего не могу с этим поделать. Но и говорить «ладно, проехали» не поворачивается язык. Слава богу, на выручку приходит мудрая Агриппина.
— Естественно, вы не кинетесь сейчас друг другу в объятья! — подводит она итог. — Я убедила Анну обратиться к психологу. Ей нужно, наконец, оставить прошлое позади.
— Если нужна финансовая помощь, я готов, — вставляет слово Мирон.
Я смотрю на него с благодарностью.
— Мама, — наконец, обретаю дар речи, — ты молодец, что решила пойти к специалисту.
Надеюсь, ты, наконец, будешь чувствовать себя счастливой.
— Прости меня, дочка! — мама всхлипывает.
Ее как будто оставляет ступор, и пробиваются эмоции. Не выдерживаю, сажусь рядом и приобнимаю ее. "
"— У меня нет ненависти к тебе, мам. Хорошо, что ты признала мой выбор. Я люблю Мирона, и у нас все просто замечательно. Хочу, чтобы и ты радовалась жизни.
Мама кивает, плачет. Мирон тем временем обращается к Агриппине. Вроде бы он уже сообщал ей, что виделся с матерью на Севере.
— Рита ничего не сказала мне о прошлом. Только повторяла, что была молода и наивна.
Краем глаза вижу, как морщины у губ Агриппины становятся еще глубже.
— Прости, Мирон, но наивность — это не про твою биологическую мать! Скорее, это чувство испытывал твой отец, взрослый лоб. А матушка выдоила его по полной и исчезла. Начисто забыв про своего малыша! Я ведь знала твою бабушку, почему тебя и определили в наш интернат.
Да уж, раньше многое делалось по знакомству.
— Я ее и не оправдываю, — морщится мужчина, — просто было любопытно взглянуть ей в глаза.
Теперь я оставляю маму и подхожу к любимому. Встаю у кресла и опускаю ладонь на его плечо. Многие были в курсе дел прошлого. И только мы с Мироном вслепую притянулись друг к другу.
Мирон
Хоть я и держал лицо на разговоре, внутри было довольно паршиво. Я уже никогда не смогу увидеть своими глазами, что там случилось в прошлом.
