— И вам было не все равно, что вашего сына родит какая-то посторонняя женщина? Что вам причиталось с этого? Вам предложили процент? — не сдается профессионал.
Опускаю голову на секунду, поднимаю взгляд.
— Нет, мне было не все равно. Но денег мне никто не предлагал. Просто… К Ладе у меня всегда были чувства.
— Он хотел отобрать у меня жену! — Иван пытается перевести стрелки. — Ты с самого начала все спланировал!
— И вложил в твою голову желание поиметь деньги с дальнего родственника?
Соломинка, за которую хватается бывший муж Лады, настолько призрачна, что даже следователь не уделяет ей внимание.
При всем желании я не смог бы сделать из человека подонка. Да я и не хотел этого.
— Как вы считаете. Мирон, если бы у вашего друга получилось втереться в доверие, он бы стал устранять Мэтью?
Хм, кокнул бы Иван деда, чтобы скорей получить наследство? Меня передергивает
— Не решусь делать такие предположения.
У меня нет желания говорить не по факту. Но и выгораживать Ивана, утверждать, что он не способен на преступление, не хочу.
Понимаю, специалист хочет составить его моральный облик. Возможно, сделать выводы про наши отношения.
— Ты еще скажи, я убийца! — у Вани уже начинается истерика.
Пользы от этого перекрестного диалога больше нет. Толстяк просит вывести Ивана, меня тоже отпускает на все четыре стороны. Про будущие встречи молчит, скорее всего, я ему больше не нужен. О знакомстве с приемным внуком Мэтью он не спросил.
Да и знакомства как такового нет. Я просто связался с ним, он пошел на диалог.
Иногда так бывает — совершенно чужие люди имеют одну цель и находят общий язык. "
"Не знаю, встречусь ли я с Питом вживую. Не хочется вызывать лишние вопросы. У родителей Ивана наверняка есть сбережения, они могут нанять не только адвоката сыну, но и детектива. Мне не нужен новый скандал с моими фотографиями. Вообще единственное, чего я хочу, — наконец, забыть об этой истории.
Однако уже в коридоре мне приходится снова в нее нырнуть. Конвой с Иваном замешкался, и я вынужден пройти мимо них.
В принципе бояться мне нечего.
— Ты дьявол, Красильников! — слышу через плечо голос «друга». — Животное!
Торможу, хмыкаю.
— Уж определись, Ваня. До нечисти мне далеко, а вот насчет зверя… Да. я такой. И загрызу любого, кто будет вредить моей семье. Я думал, ты умнее и не пойдешь поперек меня.
— Слышали, он мне угрожает! Он всё задумал!
— Шагаем молча, — мрачно прерывает нас конвоир.
Наши лица еще на секунду оказываются рядом.
