Я благодарна ей за доброе отношение — хоть ей и платят за это деньги, отнеслась она ко мне и малышу с искренним позитивом. Но вот рассказы я ее уже пропускаю мимо ушей. А на связанном с Мироном делаю стойку.
— Когда-то Мирон просиживал в комнате? — поднимаю брови.
Помощница вдруг суетится, подливает мне чай. Видать, хочет показать, что стоит рядом не только из-за сплетен.
— Это если Сюзанна здесь была! — слышу имя бывшей жены Мирона. — Она обычно в путешествиях жила. А один год. оба они тут почти от лета до лета просидели… Вот тогда он и оборудовал себе логово.
Это как раньше мужики в гараж ходили.
Ох, Марина! Или она так сильно ко мне прониклась, или просто хочет засадить бывшую женщину хозяина в глазах новой. Нет, я лично не считаю, что мы с Красильниковым можем быть вместе! Но в глазах работницы я не просто так тут очутилась.
А Сюзанна и правда своеобразная. Сначала, насколько помню, она была просто смешной. Безумно хорошенькая, нарядная всегда в меру сил. У нее, как и у Мирона, были проблемные родители, они в интернате и подружились.
Сюзанка была легкой, безобидной какой-то. Но чем дальше в брак, тем больше становилась стервой.
Мама всегда говорила на рассказы брата — если не бросает, значит, его все устраивает. Макс что-то там про семейные ценности Мирона бухтел. Я слишком не вникала.
Хм, вот только что будет с Сюзанной, когда она узнает про Матвея?.. Ведь у нее с Мироном наследников не вышло.
Как только доедаю, Мирон выходит из своего убежища. Нужно собираться понемногу, но тут же встает дилемма — брать ли с собой малыша? Я паникую от мысли, что придется оставить его.
Но и дальнюю дорогу по пробкам он плоховато в прошлый раз перенес.
— Мы поставим камеру, и ты в любой момент увидишь его со смартфона, — говорит Мирон.
Помощница по хозяйству не обижается на мое недоверие и радостно кивает. А я в итоге прихожу к выводу — хотел бы у меня Красильников забрать малыша, мог спокойно сделать это и в моем присутствии. Для ребенка реально лучше никуда не мотаться.
Но идею с камерой мы все же воплощаем. И по дороге я только и пялюсь в экран. Еще и потому, что говорить с Мироном мне неловко. Он тоже, слава богу, молчит и не заводит больше про мою любовь к Ване и наше воссоединение. Однако скоро нам придется поговорить и очень серьезно.
Мы доезжаем, поднимаемся в новом лифте на этаж. Еще до брака Иван продал бабушкину квартиру и купил эту, в более современном доме. Он гордится этим и всегда трепетно относился к своему жилью.
