— Спальни наверху, — сообщает Красильников, — займись ребенком, а потом поговорим.
Я морщусь.
— Не надо мне диктовать, что делать с моим ребенком. Объясни всё. И… отпусти.
Породистое лицо бизнесмена теряет невозмутимое выражение. "
"— Куда? Куда отпустить тебя, Лада? К мужу, которого бы я назвал коротким словом…? — Мирон ругается. — Или к старым больным родителям, которым он не даст покоя? А может быть, к старшему брату, на котором трое детей и две ипотеки?
Я опускаю глаза. Как в юности Мирон многое подмечает и говорит в лоб.
— Зачем ты меня… купил? — мне пора вспомнить, что я не та девочка, которая подсматривала за друзьями брата. — Ивану стал не нужен чужой ребенок. А зачем это надо тебе?
Его без того плоские губы еще сильнее напрягаются. Он будто колеблется, но все же прямая натура побеждает. Этот человек не станет молчать.
— Я не против детей в принципе. Но это сейчас и не имеет значения. Матвей не чужой для меня. Это мой сын.
Чувствую звон в ушах.
— Что?!
— Я стал вашим донором, Лада.
А теперь собираюсь стать отцом для Матвея. Ты тоже не будешь ни в чем нуждаться.
— Зачем вы придумали это?! — не могу поверить.
Глава 2
Мирон качает головой.
— У меня на руках тест ДНК, сделанный с помощью Ивана. А все подробности так просто не расскажешь. Иди, займись малышом.
Матвей как будто в поддержку отца заходится криком.
Я бы ни за что не уступила, но ребенка надо покормить, переодеть. В конце концов, я не в доме какого-то бандита. Мирона я знаю уже очень давно. Но все равно тяжело.
Я еле делаю вдох и выдох.
— Где мы можем расположиться?
Хозяин дома кивает на лестницу.
— Идем наверх.
Он пропускает меня вперед, пока мы поднимаемся. В коридоре, отделанном в светлых тонах, обгоняет. Подходит к одной из белых дверей, толкает ее. Я шагаю за ним и ахаю. Да он готовился!
Большая квадратная комната превращена в детскую. Изначально она ею вряд ли была — здесь просто светлые стены, потолок и паркет. Большое окно, белый шкаф у стены напротив. Но остальная обстановка… Кроватка с белым балдахином, комод- пеленатор, на котором сбоку стоят плетеные корзиночки с детской косметикой.
Еще здесь есть матерчатое кресло-качалка. А в углу замечаю портативную люльку.
— Вы будете спать здесь, — сообщает Красильников.
Да, у стены слева кровать в виде софы. Одному человеку места вполне хватит.
— Когда вы обо всем договорились?! Надеюсь, не до беременности?
В голову лезут самые ужасные варианты. Мирон усмехается, качает головой.
— Нет.
