Вот же! Слежу за ее мимикой как за уникальным явлением природы. Лада замечает и чуть краснеет. Так, какие еще на сегодня будут испытания для моей выдержки?
— Для мальчика это, наверное, не так ужасно, — произношу рассеянно, — я про свой нос.
Лада замирает на мгновение, вникая в слова. А в следующий миг ее лицо озаряется широкой улыбкой.
— Ты далеко не уродливый, Мирон, — она хихикает.
— Ну спасибо.
Благодарю вроде с иронией, но мне становится хорошо. Не от комплимента. Просто приятно видеть ее такой. Смеющейся, а не дрожащей от страха.
Мне вдруг остро хочется сделать ее счастливой. Но как это совместить с тем, что я решил держаться от нее на расстоянии?..
— Я все время думала, как выглядел наш донор… — пока я мучаюсь вопросами, Лада делится. — Симпатичный ли он? Какое у него телосложение? Ведь на него будет похож мой сын.
— И что же теперь? Разочаровалась? — вырывается у меня само собой.
Чтобы сгладить момент, я с улыбкой поднимаю бровь. Лада отвечает тоже особенно не задумываясь.
— Нет, я наоборот теперь спокойна.
Она не смотрит на меня. А вот я не могу оторвать взгляд от ее опущенных ресниц. Только Матюшка заставляет меня это сделать через добрую минуту. Малыш начинает капризничать и требует, чтобы я не стоял столбом, а ходил с ним по комнате и покачивал.
Лада тем временем садится на кровать.
— У меня что-то сегодня нет сил, — признается она. — как бы не разболеться… После выходки Ивана у меня отключились мозги, и я бегала по улице легко одетая. Или это от нервов из-за разговора с полицией.
— Вызвать врача? — не знаю, что еще предложить.
Девушка мотает головой.
— Нет, не хочу. Сейчас Матвей уснет, и я подремлю.
Хочу сказать, что собираюсь отъехать и не буду ей мешать. А потом понимаю, что нужно поступить по-другому.
— Ложись и поспи, я присмотрю за ребенком. При помощи Марины, конечно.
Строить из себя отца-героя, когда лишь недавно впервые взял малыша на руки, глупо. Но я точно буду рядом.
— Мм… Хорошо. — Лада сворачивается на кровати и дергает на себя одеяло.
Меня инстинктивно тянет ей помочь. Делаю это свободной рукой. Черт, я ведь никогда не был заботлив.
К жене я относился хорошо, всегда следил, чтобы она ни в чем не нуждалась. Даже когда только поднимал бизнес, не принимал просьбы что-то купить в штыки. Признавал, что ей хочется вкусной еды. красивой одежды. Развлечься. Но вот в мелком внимании не видел смысла.
Взрослый человек сам способен приготовить чай, встать и позавтракать, завязать шарф, укрыться.
