Может быть, я даже получу по морде. Однако в реальности все совсем по-другому.
Какой тут сон! Крепко спит только моя гостья, а я в позе эмбриона тяжело дышу рядом. Лада окончательно обняла мою руку, прижала к себе как мягкую игрушку. А я даже не ощущаю, как конечность затекает потому что все мои органы чувств попали в эмоциональную мясорубку.
От Лады пахнет какими-то очень легкими сладкими духами. Или это шампунь? Возможно, потому что ее волосы совсем рядом с моим лицом. Я не знаток «ноток» запахов, да и вообще как-то не имею привычки принюхиваться.
Но тут все происходит против моей воли.
Кажется, это апельсин… Или корица? А может, все вместе, разбавленное теплым женским телом. Ух, я скоро сам стану некоторым тугим фруктом в некоторых местах.
Когда-то фривольные мысли в сторону этой девушки казались из ряда вон выходящими. Сейчас другое дело? По крайней мере она стала старше, опытнее. Она уже мать! Но почему я все равно ощущаю себя диким парнем с улицы, который не имеет права на домашнюю девчонку?.. А мне ведь за тридцать, и я вхожу в высокий класс общества.
Пока пытаюсь отвлечься на мысли, Лада гладит пальчиками кисть моей руки. Они горячеватые, не температура ли это?.. А еще они очень, очень нежные. Мой мозг не слушается и тут же представляет, как эти тонкие пальцы могут скользить по другим частям моего тела.
По шее, например! Плечам… Да. именно по таким общедоступным местам. Что внутри я уже проигрываю моменты с ее прикосновениями к более скрытому, не озвучиваю даже мысленно.
И так мне уже больно.
Именно в сокровенных частях организма.
— Мм…
Лада еще вздыхает с удовольствием, добавляя огонь в костер моих страданий. Наверное, я это заслужил. В конце концов, я покупал ее у мужа, а не просто начистил ему рожу и поговорил с ней цивилизованно. Хотя при таком раскладе она и не поехала бы никогда в мой дом. И сейчас Ваня снова доставал бы ее по полной.
Впрочем, от этих оправданий степень моего наказания не уменьшается. Рядом так и лежит самая желанная девушка на свете. Да.
я черт возьми готов признаться в этом даже самому себе!
Хм, кажется, она заворочалась. Сейчас отпустит меня, и я тихо исчезну из ее спальни.
— Мирон!
Ее глаза красноватые и огромные, как блюдца. Девушка отпихивает мою руку, резко двигается от меня.
— Не свались с кровати, — говорю заботливо.
Ну хоть по морде не получил.
— Что ты тут делаешь?
Двигаю плед ближе к себе, чтобы она не увидела все подробности. Я не животное, но, в конце концов, здоровый человек.
