Если дословно — я бы сам продал жену. Я ответил, что купил бы.
Обалдеть! Мало того, что муж пропадает в компаниях с девушками, так еще между делом выставил меня на торги! А Мирон так спокойно об этом рассказывает. Наверно, у той дамочки, которая вещала про кино, было больше эмоций.
— Для вас это так легко и просто? — только и могу ахнуть.
Мой собеседник делается еще напряженнее.
— Нет. Но говорить я могу только за себя.
Что у него в голове?.. А про Ивана даже думать не хочу. И сказать мне как-то резко становится нечего.
Какой смысл устраивать истерику Красильникову, когда мой законный супруг так поступил. А он всегда казался мне порядочным, серьезным. Все у него по полочкам разложено. В отличие от Мирона, который в моменты встреч напоминал дикаря.
Из не самой благополучной семьи, со связями в опасных компаниях района. В хорошей одежде, но еле тянущий учебу в техникуме. Как говорил брат — из-за постоянных попыток на чем-то заработать. Про его острый язык я уже вспоминала…
— Лада.
— он пользуется тем самым языком и сам продолжает говорить, — не думай, что я буду приставать к тебе как к женщине. Меня это не интересует. Кхм… То есть меня в принципе интересуют женщины, но на тебя у меня планов нет.
Ну кто бы сомневался, Мирон всегда смотрел как будто сквозь меня! Боже, что я несу.
— Я может и должна выдохнуть, — почему-то признание выводит меня из ступора. — но как-то не получается. Не держи меня силой, я уеду к родителям!
Все-таки после отдыха и внятного разговора первый шок прошел.
И я возвращаюсь к логичному выходу из ситуации. Да. муж поступил по-скотски. Но цирк с покупкой нужно прекращать.
Мирон устало вздыхает.
— Мое мнение ты знаешь. Живите здесь — наверху у вас будет целый этаж. Я буду ночевать внизу, днем дома практически не бываю. Вы будете в безопасности и со всем необходимым. Кстати, напиши список. Я велел помощнице по хозяйству купить нужное для малыша, приличных марок. Но она могла учесть не всё.
— Ты бредишь… — я тоже тяжело дышу. — Зачем это тебе, Мирон?
Красильников встает из-за стола, а я наоборот опускаюсь на бежевый стул, потому что в ногах появляется слабость.
— Мне почти тридцать шесть, а у меня ничего нет. — бизнесмен произносит странную фразу. — решение стать вашим донором далось мне непросто. Но я пообещал себе, что всегда буду нести за него ответственность. Ивану был нужен ребенок. А мы с тобой имеем право обо всём пожалеть.
