А еще маму взял в союзники! Но она всегда на него молилась…
Сбивчиво обрисовываю Мирону обстановку. В ответ получаю лишь долгий взгляд в зеркало. Правильно — в дороге лучше помолчать. Да и я не знаю, какие подобрать слова, чтобы точно описать, что я сейчас пережила. Внутри как будто все замерзло.
Наконец, мы въезжаем в поселок и ворота особняка. Иван прав, по факту я здесь на птичьих правах. Но мне становится немного легче, как будто я вернулась в родное место.
— Ты как? Взять ребенка? — раздается голос Мирона.
Мужчина уже вышел из машины.
— Я сама. А ты захвати, пожалуйста, вещи, — смотрю, как он тянется за рюкзаком, — твои руки… Их нужно обработать. Иван теперь предъявит тебе иск…
— Да пошел он к черту.
Ну хотя бы он жив. Беспокоюсь я только о Мироне, не хочу для него трудностей. А вот у Ивана они наверняка еще будут. Сейчас Красильников выпустил пар, а после разберется с ним хладнокровно. Я не про какие-то эмоции из-за меня, Иван нарушил их личный уговор. Сам Мирон не ожидал, что он поступит так дерзко.
Я же больше думаю о своей маме. Как она могла меня не поддержать! Пусть ей нравится зять, но мое слово должно быть главнее. Все ее слова то и дело всплывают внутри и отзываются болью.
Переодеваю своего малыша. Наверное, это была его последняя поездка к бабушке. Кормлю, и с дороги Матвей быстро засыпает. Меня же волнует его папа. Где он? Продезинфицировал свои раны? Несмотря на пустоту внутри, я реально за него переживаю. "
"Оставляю маленького на видеоняню, спускаюсь вниз.
Мирона нахожу в гостиной. Он сидит на диване, локтями опершись на колени. Пальцы сцеплены в замок и подпирают подбородок. Мужчина о чем-то думает. Но услышав мои шаги, сразу вскидывает голову.
— Все хорошо?
Смотрю сначала на его ранки, они чистые и уже не кажутся такими большими. Выдыхаю.
— Лада?
Вдумываюсь в его вопрос. Хорошо?!
— Все ужасно, Мирон. Просто отвратительно, — меня опять пронзает колючий холод, — я осталась совсем одна.
Я и раньше думала, мама будет горевать из-за моего брака. Но что она возьмется так его отстаивать? Да еще поверит Ивану. Для меня это тупик.
— О чем ты говоришь?
Мирон встает и подходит. Смотрит выжидающе.
— Родные меня не поддержат! — громко всхлипываю. — Мне больше некуда идти.
Желание переехать к своим давно ушло на дальний план. Но мне очень плохо от того, что даже в теории я лишилась этого варианта. И просто морально тяжело.
