Это уже далеко не наше прошлое. Хоть мы пока и не переходим самую близкую черту.
— Идем к сыну? — спрашиваю, когда он отстраняется.
Так приятно чувствовать в себе его вкус. Все проблемы снова отходят далеко.
— Идем, — кивает Мирон, — надеюсь, малой не сбежал.
Но сын лежит в люльке, где его оставил папа и деловито ощупывает погремушку. Гирлянда из них висит у него перед глазами.
А перед моими сейчас только Мирон. И я боюсь, что он оставит нас и пойдет в свой чудо-кабинет. Ведь вроде как дело к вечеру.
— Ты хочешь есть? — вместо этого спрашивает мужчина.
Жму плечами.
— По идее надо бы.
Но у меня что-то совсем мало сил.
— Марина пекла пирог к ужину. Можем устроить пикник прямо здесь.
— На кровати? — распахиваю глаза.
— Почему нет? Не знаю как тебе, а мне лениво накрывать на стол. Захватим еще напитки.
Мы и правда спускаемся, кладем на поднос аппетитные куски пирога с мясом. Берем с собой бутылочки холодного чая, сока, воды. На любой вкус. Устраиваемся прямо на моем покрывале, недалеко от ребенка.
Сейчас этот хулиганский поступок так вовремя.
Ем от души и не думая, как выгляжу. Этот мужчина меня безумно волнует, и в то же время я не боюсь быть рядом с ним любой. Дело даже не годах знакомства. Просто на подсознательном уровне я чувствую, он не осудит.
Сам Мирон вроде бы тоже раскован. Хотя он такой почти всегда.
— После развода я хотел завести домашнее животное, но как-то не дошли руки, — говорит он, когда роняет на пол кусочек пирога, — сейчас бы оно пригодилось.
Хихикаю.
— Я всегда хотела кошку. Но Иван так дорожил ремонтом квартиры… В общем, я не стала капризничать.
— А собаку? — жуя, интересуется Мирон.
Слегка напрягаюсь.
— Я не собачник. Да и боюсь их, если честно. Но может быть, маленькую?
На моем лице опять улыбка. А Мирон чему-то кивает сам с собой.
— Маленькую.
До самой ночи мы почти не выходим из спальни. Только убираем последствия «пикника» и по очереди идем в душ. Еще несколько недель назад я мылась как могла быстро.
Нужно было скорее вернуться к малышу. Сейчас за ним присматривает папа, и я могу дольше постоять под теплыми струями.
Хотя тоже в каком-то смысле спешу — к нему. Скоро ночь, он уйдет в свою комнату. А пока я хочу как можно дольше побыть вместе.
Даже когда кормлю, он просто отходит к окну, и мы не перестаем разговаривать. Вспоминаем прошлое и ту жизнь, когда мы уже толком не общались — последние лет пять. Мирон окончательно ушел в бизнес, колесил по миру.
