– Вы не находитесь в стесненном и затруднительном финансовом положении, не стоите на грани голодания и не нищенствуете в прямом понимании этого определения. А это, поверьте мне, очень и очень важно. Когда человек не может думать ни о чем, кроме того, чем он завтра будет кормить своих детей и себя, чем платить за квартиру и свет и что надеть на ноги ребенку, отправляя того в школу, потому что единственные его ботинки порвались, он не способен ни на какое долгосрочное планирование. В вашей же ситуации, как я понимаю, в финансовом плане все обстоит весьма неплохо и очень далеко от драмы.
Вам просто надо пересмотреть и дать реальную оценку всем своим активам и повысить эффективность и качество управления ими таким образом, чтобы убрать отягощающую составляющую. Можно, как я уже упоминал, сдать квартиру в аренду или продать ее и машину, тем самым снимая с себя бремя серьезных ежемесячных выплат, что даст вам гораздо бо́льшую степень свободы. Насколько я понимаю, вам есть где жить в Москве.
Да и здесь квартирный вопрос перед вами не стоит, поскольку имеется необходимость проживать с бабушкой. Более того, на освободившиеся денежные средства вы можете открыть свое дело, ту же галерею, и не покупать для этого помещение, а взять в аренду. И если это слишком затратно и сложно в Москве, поскольку там большая конкуренция, то что вам мешает открыть ту же галерею и начать свое дело здесь?
– Здесь? – с недоуменным сомнением переспросила Полина.
– Ах, ну да… – приподняв одну бровь и порассматривав девушку пару мгновений, усмехнулся иронично Ярыгин.
– Как же я забыл, у вас же за МКАДом жизни нет. Да, Москва, это, понятное дело, сила и центр Вселенной. – Он хмыкнул, крутнул головой и посмотрел на нее на сей раз холодно-изучающе. – Может, вас удивит, Полина, но подавляющее большинство населения нашей страны живет не в Москве и Питере и даже не в городах-миллионниках, а в небольших городках и поселках российской глубинки. И многие любят свои города и место, где родились.
– Я что, плеснула снобизмом? – поинтересовалась Полина, немного стушевавшись от его неожиданного словесного отлупа.
– Ну… – помахал Ярыгин неопределенно рукой, – есть такой момент.
– Ну… – в тон ему протянула Полина и, подумав пару мгновений, честно призналась: – Наверное, вы правы, присутствует у меня элемент некой столичной надменности. Это как-то само собой, исподволь и неосознанно в нас, москвичах, прорастает.
