То есть в девяностых она была совсем маленькой, папа с мамой вкалывали, дело свое начиная и поднимая, воспитывалась бабушками-дедушками, и вся родня оберегала девочку от жизненных реалий и забот.
А тут такое попадалово, когда валятся на голову проблемы и неприятности, одна жирнее другой. Но даже оказавшись в полной заднице, она держится дистанционно холодновато, отстраненно, с плохо скрываемым чувством превосходства, выражаемым еле уловимым налетом снисходительности. Эдакая мадам от искусства. Богема. А то.
Навидался Прохор таких столичных барышень, уверенных в своей великой исключительности, – во, выше головы! Из разряда «мы, москвичи или петербуржцы, такие же, как вы, только все-таки лучше».
И ничем из них этот снобизм столичный не выбьешь, не изведешь, хоть ты что с ними ни делай. Вон хоть Полина эта – вся в проблемах, в истерике, а предлагаешь реальную возможность заняться делом не в столице, а здесь, в провинции, и эк ее зацепило-то, аж в лице изменилась…
Все ворчал и ворчал про себя Ярыгин, понимая, что необъективен и наговаривает на девушку лишнего от собственного раздражения, отчего принимался злиться на себя пуще прежнего и пытался отделаться от докучливых мыслей-рассуждений и гнать их подальше.
Лишь необходимость разрешить серьезный рабочий момент отвлекла Прохора от бесконечного мысленного бурчания.
Ну бывает, иронизировал над собой Ярыгин, возвращаясь домой после работы. Такой вот характер и, наверное, что-то возрастное дает о себе знать, все-таки пятый десяток разменял.
Честно признать, случаются с ним иногда такие моменты: понесет ни с того ни с сего в рассуждения и поучения (грубо говоря, в занудство), а потом переживает, недоумевая, и чего, спрашивается, завелся, зачем полез кому-то что-то доказывать, объяснять и отстаивать свою точку зрения…
Подъезжая к дому, он непроизвольно посмотрел на соседский двор, выглядывая девичью фигурку, поймал себя на этом и посмеялся: полдня обличал барышню в нехорошем, инкриминируя всякое, бурчал-ворчал, а поди ж ты, посматривает, не видать ли ее.
Вышел из машины и уловил звуки доносившейся откуда-то песни в народном стиле, залетевшие в гараж через створку медленно закрывающихся ворот. Причем пели явно вживую, а не прослушивали запись.
Интересно, удивился Ярыгин, кто бы это у нас тут мог петь русские народные песни? Непохоже, чтобы кто-то из соседей, он вроде бы всех жителей их «слободки» знает, и посконное народное точно не история этих господ.
