И, разумеется, Василий укладывал сына, что-то рассказывая тому тихим голосом, и читал книжку, а Полина с мамой изводились в это время, строя страшные предположения по поводу такой Васиной мрачности, то и дело прерывая, останавливая жаркий шепот друг друга, в момент выдвижения очередной ужасной версии начиная повторять мантру про «все будет хорошо».
– Ну?! – воскликнула мама, едва дождавшись, когда сын войдет в кухню, ставшую для них троих за эти сутки семейным военным штабом. – Тебя вызывали из-за Насти?
– Да, – кивнул он, изможденно опустившись на стул.
– Ну не тяни ты, господи, Вася! – не выдержала напряжения Елизавета Егоровна, в сердцах отчитав сына: – Так же с ума можно сойти! Что с ней?!
Василий посмотрел на мать странным, задумчивым взглядом и, решительно выдохнув, хлопнув ладонью по столу, резко поднялся со стула.
– Знаете что, – распорядился он, – давайте-ка сюда ваши телефоны! – И предупредил готовый сорваться недоуменный вопрос мамы: – Так надо.
– Ну, надо так надо… – всмотревшись в его лицо, не стала спорить Елизавета Егоровна, взяла со столешницы свой смартфон и протянула сыну. – Надеюсь, ты объяснишь эту необходимость.
– Мам, – попенял ей Вася, забирая телефон и у сестры, и вышел из кухни, осторожно затворив за собой дверь.
– И что это, как думаешь? – спросила мама у дочери.
– Судя по всему, конспирация, – предположила Полина.
– Да ладно, – высказала сомнения мама, – что ж теперь, и ноутбук с телевизором конспирировать где-нибудь, типа последователи теории заговоров утверждают, что через них нас всех прослушивают и подсматривают.
– Правильно утверждают, уж поверь мне, – уверил Василий, вошедший в этот момент, плотно прикрыв за собой дверь, – но поскольку у нас на кухне нет компов и телика, то можем беседовать спокойно.
– Вась, ну что за ерунда? – недоуменно попеняла ему Елизавета Егоровна.
– Да не ерунда, мам, – плюхнувшись на стул и устало вздохнув, ответил Вася. Помолчал, перевел дыхание, потер ладонями с силой лицо, словно пытался содрать с него усталую тяжесть, и повторил: – Не ерунда.
Теперь нам троим надо постоянно контролировать свои слова-разговоры, выкладываемые видосы и переписку в Сети. Впрочем, вам завтра все подробно объяснят, а я уже дал подписку о неразглашении.
– Кому? – испуганно-недоуменно спросила Елизавета Егоровна. – Какую? Зачем?
– Сядь, мам, – попросил каким-то потухшим голосом Вася.
