Вынужденный брак

Они жевали их и ехали дальше.

Эмоциональная усталость. Странное состояние, как будто оставила за спиной пепелище. Нет, пепелище было в душе. И все же Лиза была уверена, что поступает правильно. Немного мучило чувство вины перед отцом, что не справилась. Он ведь предупреждал.

Это была её ошибка, нельзя смешивать работу и чувства.

А она вот... Смешала.

Нельзя было влюбляться в Марка, забывать, что у них договорные отношения. Сейчас бы так не болело сердце. Невольно вспоминались те случайные моменты их близости, вызывая у нее дрожь и бесконечное сожаление.

До безумия сладко, но горько так...

Глупая маленькая овца, запертая в одной клетка с огромным львом. Разве у нее были шансы уцелеть?

За целый день ни одного звонка. Ни одного.

Сначала она ждала, старалась незаметно взглянуть, вдруг не услышала, не заметила. Потом полностью отключила и звук и вибрацию. Зачем? Все правильно.

Марк сейчас там, с той, с которой должен быть. А она здесь.

За эти три дня столько мыслей крутилось в голове, столько сомнений.

Конечно, Лариса могла солгать. Но что если это НЕ ложь? Лиза буквально холодела при мысли, что по её вине (да, по её, потому что Марк бросил ту женщину, чтобы на ней жениться) та, другая, могла сделать аборт. Уничтожить ни в чем не повинную маленькую жизнь. Ей становилось дурно от этой мысли. В такие моменты Лиза молилась, чтобы ребенок этот если уж это не ложь, все-таки был.

Она так устала от всего.

Ничего, скоро будет передышка.

- Хочешь забиться в нору и зализывать раны? - с издевкой спрашивал внутренний голос.

- Хочу, - отвечала она.

Хочу. Знать бы еще, чего.

***

Пейзаж за окном менялся.

Они все ехали и ехали. В тот раз летом, когда ехали с отцом, иначе все воспринималось. Но сейчас уже была осень. Дождь. Из-за дождя темнеть начало намного раньше.

Лиза смотрела сквозь мокрое стекло и думала о том, что однажды слышала от матери.

Мама вообще не имела обыкновения распространяться о прошлом, и об отце никогда ей не рассказывала. Это было как будто табу. Мама...

Лиза прикрыла лоб ладонью и вздохнула.

- Тот, кто любит, должен уйти первым, - говорила мама. - Чтобы дать выбор другому. Дать свободу. Не сковывать своей любовью."

"Тогда Лиза просто не могла этого понять. Она была подростком, четырнадцатилетней девчонкой, и в те годы многого в их жизни не понимала.

Все оказалось просто, надо испытать самому, тогда не будет вопросов. Тяжело принимать такое решение, но это лучше, чем быть рядом с кем-то и знать, что он думает не о тебе.