Вынужденный брак

Яйца выеденного не стоившая!

Бесись не бесись, а Марк понимал, что это может ему стоить доверия. И все же надеялся, что не потерял его окончательно.

Иначе Андрей не сказал бы, что Лиза его ждет. Он сейчас цеплялся за слова брата, как слепой. Потому что не готов был открыть глаза и поверить в иное. Противилось все.

И все же проклятая неуверенность вползала в мысли, заливая душу холодом.

Примет - не примет?

Впервые такое было с ним. И от этого теперь зависело слишком многое.

Было уже темно. И дождь. Дорога местами просто отвратительная.

Но он умудрился приехать, когда на часах не было еще и десяти.

***

У камина тепло, уютно, приятно. Лиза так и заснула в кресле, слушая, как потрескивают поленья. Проснулась внезапно.

Свет фар отразился в окнах.

Сразу взметнулось тревожное чувство. Подскочила из кресла и замерла, потирая затекшую шею. А сердце спросонья забилось - кто? Она никого не ждала...

Ой ли? Спросило подсознание. Точно никого? Тогда почему теперь так трясется все внутри и разливается по лицу краска?

Ожил, загорелся экран лежавшего на столе мобильника.

Смотрела и не решалась, как будто гаджет мог обжечь, потом наконец взяла в руки. Приняла вызов, заставила себя выговорить: - Да.

- Лиза...

И сразу зазвенело в ушах, отдаваясь эхом на все лады.

- Ворота открой.

Повисло молчание, такое густое, тяжелое. Лизе казалось, она слышит его гнев, стало не по себе, но тут же поднялся из глубины души протест.

На самом деле, молчание длилось всего несколько секунд. Потом он проговорил: - Пожалуйста.

Она не сразу сообразила, что чувствует, но пробормотала: - Да. Конечно. Сейчас.

Надо было всего лишь дойти до пульта а потом вернуться к камину обратно.

***

У него в душе что-то рвалось. А она молчала. Не отвечала. Ничего не стоило снести тут все и вломиться, но Марк попросил: - Пожалуйста.

И затих, подавляя противную дрожь в груди.

Да. Конечно. Сейчас.

Честно говоря, его здорово тряхнуло, когда он наконец это услышал.

Ворота отъехали, поднимаясь наверх Марк загнал машину во двор и даже не стал заморачиваться, ставить в гараж. Его несло в дом, скорее к ней.

И все же, поднявшись на террасу, у самых дверей он замер. Кулаки нервно сжимались. Неуверенность давила противным холодком в легких.