Вынужденный брак

Любой твой каприз.

- Ненавижу тебя... - женщина заплакала. Тихо, еле слышно всхлипывая.

- И все же в одном ты была права, - вдруг усмехнулся Феликс.

- В чем? - она как будто притихла.

- Что мне может понравиться в клинике.

Удивлять. Менять тактику. Дезориентировать.

- Что?? - подняла голову женщина.

- Я ухожу, Лариса. Давай мы простимся мирно.

И снова всколыхнулось пламя вражды.

- Ты сам первый затеял войну!

- Нет. Просто немного воспитания Ромке было полезно.

- Ты завещание переписал! Ты его всего лишил!

- А ты читала мое новое завещание?

- Нет! - зло бросила она и высморкалась.

 - Ты же всегда проворачивал сам свои делишки, никого не ставя в известность.

- Ты тоже много чего проворачивала, Лариса.

Повисло молчание.

- Неужели ты хочешь сказать, что все это время любил меня? - спросила она наконец.

Так, будто ни о чем другом не говорили.

- А как ты думаешь, почему еще я жил с тобой?

Глава 78

Он почти не врал сейчас. Потому что... кто поймет, что творится в голове у мужчины? Ведь и любить-то можно по-разному.

Он терпеливо сносил все её выходки и капризы. Знал, что у нее были любовники, и не подавал вида. Он баловал её, заваливал деньгами. Он вырастил её сыновей, как своих. И, мать его, он их по-своему любил. Да, любил!

Так что да, Фелик почти не врал ей.

- Я ухожу, Лариса. Отхожу от дел. Не знаю, сколько мне осталось. Но эти годы я проведу в пансионате при клинике.

- С ней?

- Какая тебе разница, с кем, если ты все равно больше обо мне не услышишь? Да и сколько мне осталось жить? Зачем мучить тебя и себя, зачем перетряхивать наше грязное белье перед всем миром? Ты же знаешь, если пойдет война, ты НЕ выиграешь.

Выбирай. Но учти, больше такого щедрого предложения с моей стороны не будет.

Казалось, он на расстоянии ощущал обуревавшие бывшую жену чувства. Она была сейчас как дикий зверь, который решает, грызться на смерть и сдаться на милость победителя. Он взял е в кольцо, но оставлял выход.

- Я ведь скоро уйду, - проговорил Феликс. - Очень скоро уйду из твоей жизни.

И ты можешь объявить всему миру, что я спятил. Я тебе разрешаю. А если хочешь, можешь даже сказать всем, что я умер. Поставить гроб в гостиной и оплакивать меня.

Горький издевательский смех сорвался с её уст. Серов знал, что такая перспектива вполне устроила бы его жену. А впрочем, кто знает, что может устроить женщину, всю жизнь жившую одним желанием отомстить ему?

- Видишь, я даю тебе все, чего ты хочешь, - он развел руками и приложил их к губам.