Вынужденный брак

Неужели она сейчас действительно это сказала?

Лиза закинула голову и беззвучно рассмеялась, а потом замерла, сжимая кулаки.

Какое же бешенство вызывало у нее сейчас решение отца заставить её жить здесь, где её по умолчанию считают врагом и ненавидят. Но смысл беситься? Во-первых, это все равно ненадолго. А во-вторых, произошедшее только яснее очертило границы проблемы.

Подумав немного, Лиза поняла, что будет делать.

Глава 9

Накануне Марку было не до разговоров. Слишком много впечатлений, дневная усталость, все это сработало вместе.

Он так и заснул у Ирины после сам уже не помнил, какого по счету акта. Хотелось стереть запечатлевшееся на подкорке, заместить отвратительный вкус поражения чем-то жизнеутверждающим и новым.

А что, как не секс, было бы лучшим средством в этой ситуации. И... Нет. Короткое послевкусие, а потом все смазывалось и на поверхность лезло то самое, что он больше всего хотел уничтожить. В конце концов, уставший мужчина просто отрубился."

"Несмотря на то, что раньше никогда так не делал.

Ночи, которые проводили вместе до утра, можно было по пальцам перечесть. Спать Марк всегда уползал в свою холостяцкую берлогу. Несколько раз Ирина оставалась у него, и то, это было в самом начале отношений. В остальном он ценил обособленность и оберегал свое личное пространство от посягательств.

Утром проснулся рано и тоже на разговоры не был настроен. Так мрачный и молчаливый, в помятой вчерашней рубашке и уехал домой, чтобы привести себя в порядок и свежим (насколько это возможно в его обстоятельствах) явиться на работу.

И пока он уже у себя дома мылся, брился, переодевался и вообще, занимался мелкими делами, которые обычно проходят незаметно, потому что действия доведены до автоматизма, его как ни странно отпустило. Потому что привычные действия помогли настроиться на нужный лад и поглотили излишнее нервное возбуждение и тревожность.

К тому моменту, когда Марк Савельев ехал в свой офис, он был практически в норме. Только где-то в глубине души еще осталось то самое, что он испытал, увидев аварию.

Но то был уже не тот взрыв чувств, а ощущение, как после ожога. Шрам. Слабый, но все же достаточный, чтобы впечатление осталось в памяти далеким отголоском.

Ну а когда мужчина оказался в стенах родного кабинета, вчерашнее и вовсе потеряло остроту. Взамен включился внутренний анализатор. Теперь бизнесмен в нем мог бы сказать, что всего лишь уступил по одному пункту. Зато выгоды сделки казались очевидны.