Алан барабанит своими длинными пальцами по кожаному рулю, отбивая в такт музыки, погрузившись в свои мысли…
Алан
Загнав свой спорткар на паркинг, охрана всегда на месте, в доме работники давно разошлись, приглушённый свет освещает лестницу, поднялись в комнату, Юля прямиком направилась в гардеробную. Я перехватил её сзади, прижав к своему телу.
— Куда собралась? — шепнул ей в ухо.
— Переодеться и в ванную, устали же вроде… — настороженно ответила она.
— Ну не настолько, чтобы сразу отправиться спать, есть ещё силы помучить тебя, — и потянул за собачку на её олимпийке вниз, положил руки на её грудь, поглаживая большими пальцами, вмиг отреагировавшие соски.
Покусывая ей ушко спросил. — Ты не будешь против? Мм… жена? — Юлю, как всегда, выдаёт сбившееся дыхание. –
— Не — не — т… не буду… — развернул к себе, стягивая с неё олимпийку и освобождая грудь от лифа. Наклонился, поцеловал её, мягко облизывая её язычок, пока возбуждение не накрыло меня с головой. Покусывая её губы язык, обласкав всё нёбо и все потаённые глубины её влажного ротика.
Не разрывая поцелуй, сорвал с себя олимпийку. Оглаживая её стройные бёдра, приспустил легинсы на ягодицах, сминая их своими грубыми руками. Переместив свою руку к её промежности, погладив вначале гладкие губки. Нырнул средним пальцем, пройдясь по всей розовой плоти до колечка ануса. Разорвав наш поцелуй, говорю. — Ты такая влажная… скажи, что хочешь меня… — она смотрит на меня дыша приоткрытым ртом, и влажным после страстного поцелую.
Как же ей идёт возбуждение, глаза… какие у неё глаза, всё читается, страсть и недоумение, вот, как сейчас. — Скажи… — повторил я.
— Я… хочу… — покраснев сказала она, но взгляд не отвела, голубой, как бирюза и чистый, как небо.
— Скажи ещё, лебедь моя… хочу слышать это, от тебя.
— Алан… я хочу тебя…эм… очень,
Каких — то несколько слов и мне срывает крышу… да нет — же, дело не в словах, а в том, кто их произносит. Подхватив её на руки, и понёс к первой попавшейся на пути поверхности.
Она робко обняла меня за шею, я слышал, как у неё часто бьётся сердце. Усадил её на подоконник, это первое на что упал мой взгляд.
— Приподними попку, — сказал, Юле. Убрав свои руки с моей шеи, приподнялась на руках, уперев их в подоконник. — Умница, — стянул с неё легинсы вместе с кроссовками. — Иди ко мне, — придвинул её ближе на край, опустился на одно колено, раздвинул её ножки.
