Присев на диван, смотрю на часы… скоро полночь, а это значит мой день рождения… Боже!!! Я же совсем забыла с последними событиями написать друзьям, что праздника не будет! Взяла сумку и стала рыться в ней в поисках своего телефона. Нашла! Залезла на диван с ногами открываю, а там столько пропущенных от Милки и Светки. Вот чёрт, на беззвучном стоит. Что им сейчас сказать «— Ребят, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Представляете?!» Сижу с телефоном в руках и думаю, как лучше написать, чтобы не шокировать девчонок.
Вижу боковым зрением, как моя дверь открывается и входит «мой наречённый» торс голый, облегающие спортивки — тайсы, приспущены на бёдрах, руки перебинтованы спортивным пластырем, взъерошенный и весь вспотевший. Первая мысль была, что он пришёл выполнить то, что обещал за ужином. Мои глаза расширились от ужаса.
— Я же сказала правду… я же сказала, что ни с кем!!! Не надо!!! — закричала, как резанная и вся подобралась на диване. А он насупился, вытер предплечьем пот со лба и сказал.
— Верю… телефон сюда — и раскрыл свою ладонь в ожидании. А я чуть оторопело смотрю на него и не пойму, он что прибежал только потому, что я сидела с телефоном? Он следит за мной!
— Я жду… и все гаджеты собери, ноут, всё что есть. У тебя будет всё новое но с ограничением, под моим контролем.
Медленно встала, иду к нему протягивая телефон.
— Я всего лишь хотела написать своим друзьям, что праздник не состоится.
— Это не к чему, завтра они сами об этом узнают. Давай всё остальное тоже.
Пошла за своим ноутбуком и планшетом. Передовая всё диктатору, говорю.
— Это очень непорядочно следить, за человеком по камерам.
— Ни тебе говорить о порядочности, особенно если учесть обстоятельства, в которые загнал меня твой отец.
— Я в таких же обстоятельствах… знаете… Вы не предел моих мечтаний… я и не собиралась за Вас замуж — на эмоциях я стала жестикулировать, обороняясь от его словесных нападок, выговаривая в ответ.
Резким движением руки, которую он выбросил вперёд схватил меня за горло и притянул ближе к себе.
— Если бы не завтрашний перелёт, посадил бы с превеликим удовольствием в сырой подвал к голодным крысам — он говорил размеренно, глядя тяжёлым взглядом в мои глаза, пока я, стоя на носочках пыталась освободиться от его мёртвой хватки. Потом резко отпустил, отталкивая от себя, как ненужную вещь, так что я чуть не потеряла равновесие. Развернулся, и с моими вещами отправился прочь из моей комнаты.
