Как ты это делаешь ведьмочка… чертовка, не иначе, — расстегнул ширинку вытащил твёрдый член, направив головку, размазывая её соки по всей промежности, приставив к мокрой дырочке и вошёл одним толчком. Остановился, дал мышцам привыкнуть к моему размеру. Покусываю её скулу, одной рукой перехватил за горло, действуя очень аккуратно. Помню о том, что у моего лебедя она очень нежная. Сделал первый толчок.
— Ах…
Сжав зубы, дышу через ноздри, прислонившись к её виску. Наше дыхание слилось в единый союз. Мне нравятся её тихие… такие осторожные стоны…"
"— Прогнись глубже в пояснице… — говорю ей, севшим голосом от возбуждения.
— Вот так… умница, — переместил свою руку, перехватив под скулы, другая рука перешла на сосок, сдавливая его до лёгкой боли, между пальцами. Впечатываюсь бёдрами, отрывистыми толчками… покусывая её нежную шею.
— Тебе хорошо? Скажи мне … Ю — ля… я хочу слышать.
— Ал… мне, — она повернула голову ко мне и почти шёпотом произнесла. — Мне хорошо… вот… когда ты… такой… мне очень… хорошо, — я накрыл её рот своим, пробираясь в глубины её влажного ротика, не забывая двигать бёдрами.
Она узкая, только под мой член, немного изменил свои движения, двигаясь в ней уже с оттяжкой, сминая её грудь пальцами, понимаю, что оставляю на ней синяки, но никак не могу себя сдержать. Чёрт… какая она моя лебедь, чувствую стенки её узкой дырочки. Ускоряя свои движения, работая бёдрами до шлепков наших вспотевших тел. Уже рычу, покусывая её язык в то время, как она стонет тихо мне в рот.
Отрываясь от её искусанного язычка, говорю. Хотя уже очень сложно говорить и трахать одновременно.
— Ещё… ещё… Юля… хочу услышать твои стоны, — по ощущениям, моё сердце стучит, словно в висках. Я вбиваюсь, напряжённым членом в тугое лоно. — Давай Юля… хочу всю тебя… без остатка, — моя лебедь отрывает руки от запотевшего стекла из — за нашего дыхания. Обвивает мою шею, запрокидывает свою голову мне на плечо, закатив глаза и открыла рот в немом крике.
Её стало бить мелкой дрожью, а её дырочка стала сокращаться вокруг моего члена. Юлю прорывает на крик, и я впервые услышал, как моя лебедь кончает в голос, и рыча сквозь стиснутые зубы кончил следом за ней, сжимая крепко её в своих объятиях.
— О Боже… о Боже…
— Да… малышка… ты права…
Плавно выйдя из неё, привёл себя в порядок, снял футболку и надел на Юля. Посмотрел на неё оценивающе. — Тебе идёт, — улыбнулся я, — она обсмотрела себя и сказала.
