Выпускница академии

Ну, не бывает у меня спокойно и просто! Не бы-ва – ет!

В перерыве Дерек сразу предложил остаться в ложе и поговорить. Я согласилась. Слуга, вызванный кузеном, принёс напитки и сладости. Я не стала начинать первой. Пусть Дерек сам объяснит своё появление. И он объяснил.

– Знаю, ты не считаешь нас родственниками, София. Но поверь, моё отношение к тебе самое тёплое. Мы немного задолжали тебе, девочка: внимания, заботы, ласки. Но теперь всё изменится. Я здесь, чтобы помогать тебе, оберегать, бороться за тебя, если надо, – Дерек дружески погладил мою руку и заглянул в глаза.

 – Верь мне, София.

– А сил-то хватит? – усмехнулась я, – оберегать и бороться.

– Я маг десятого уровня, – не принял мою насмешку Дерек, – надеюсь, хватит. Устроился здесь в департамент дознания. Достойная служба и хорошо оплачивается.

– Временно в гостином доме, но дядя скоро уедет, и я переселюсь в ваш пансионат.

– Дядя?! Здесь у нас есть дядя?!

– Меня радует твоё «нас», – улыбнулся кузен. – Да, у нас есть дядя – рэй Каллитаэль, родной брат моего отца, – непринуждённо добавил Дерек.

– Но… Разве он не эльф? У него даже аура не человеческая, – удивилась я.

– Нет, не эльф. На нём амулет, наводящий нужную ауру. У многих артистов такие есть. Каллитаэль – его сценический псевдоним.

– Вон что… И он сразу знал, кто я или узнал от тебя?

– Он знал. У нас есть твой магснимок. И ауры он может видеть сам. Он же маг.

Мне стало неприятно и заметались тревожные мысли. Зачем певец скрывал наше родство, хоть и очень дальнее.

Почему не признался ещё на перевале, а начал глупо флиртовать? Непонятно. И каковы на самом деле цели Дерека, который так изящно подставил дядю, тоже неясно. В то, что опекуны внезапно решили опекать меня по-настоящему, я нисколько не верю. Двадцать лет ни слуху, ни духу и сразу: помощь, забота, защита… Как бы не так!

Но естественно никаких сомнений вслух я не высказала. А присмотреться к дяде захотелось внимательней. Тем более, что большая часть второго отделения была отдана ему.

И я решила оценить серебряный голос Гравендара, который к стыду своему вживую ни разу не слышала.

Во втором отделении большая часть времени была отдана Каллитаэлю. Теперь свет в зрительном зале полностью не тушили, лишь приглушили его яркость. Сцена же, наоборот, была тёмной и только луч прожектора освещал её центр. Внезапно в этом луче возникла фигура мужчины в алой накидке и трагической полумаске. Где-то издалека, постепенно нарастая, послышалась мелодия.