Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

– Видимо, у тебя не было бабы – боевого мага, – очень тихо и, кажется, печально у меня за спиной заметил Клинт. А когда я, гневно сверкая глазами, развернулась в его сторону, предпочел ретироваться, подхватив оба рюкзака с провиантом, явно добытым нечестным путем.

– Я найду на вас управу! – орал из розового куста мужик. – Буду жаловаться!

– Непременно позовите на шоу, – попросила я. – Очень люблю слушать, как мужчины жалуются на то, что я применила к ним грубую силу. Это так мило…

Покупатель под конвоем крысос выбрался из кустов и, мокрый и жалкий, кинулся на выход.

Я прекрасно знала: все это слова. Жаловаться он не будет. Отношение к женщине – боевому магу имело две стороны. Нас не воспринимали всерьез не только при приеме на работу. Никто не реагировал на жалобы пострадавших от наших рук. Ну что может сделать бестолковая девица взрослому, сильному мужику? Да и не ходили они жаловаться. Стыдно.

Чтобы не откусить никому голову, я не стала сразу возвращаться домой, а сначала сделала круг по своим владениям.

Нужно было проветриться, успокоиться и снова начать любить мир. Мне было хорошо среди ярких, перескакивающих с ветки на ветку птичек, снующих в розовых кустах крысос и гуляющего между деревьями морского ветерка.

Пансионат преображался на глазах. У Челси оказался замечательный вкус, который дополнялся целеустремленностью грузового экипажа. Она четко знала, что хочет видеть, и умела заставить других это сделать. У меня так ни за что не получилось бы. Интересно, если я предложу подруге остаться тут на год, она согласится? Что-то подсказывало, что да.

Перед входом в особняк сегодня заработал маленький фонтанчик с белоснежной статуей подозрительно позитивного моренуса в женском обличье. Садовые дорожки уже были восстановлены и отмыты, кустики подстрижены, а на клумбах росли цветы, образуя причудливые яркие орнаменты. Красотища! Рабочие начали устанавливать кованые лавочки, и хотя успели еще не все, несколько уже красовалось на центральной аллее, а другие – недалеко от террасы.

С них открывался вид на море.

Даже клетка крысос была облагорожена: ее увивали нежно-розовые клематисы, а небольшие домики-ульи покрасили в яркие цвета. Грифону сделали большой загон, и сейчас птицелев, гордо растопырив крылья, ходил по своим владениям. Ну нет! Я однозначно не готова отдавать или продавать кому-то эту прелесть! Мне здесь нравится все!

К позднему ужину, за которым собралась вся наша разношерстная компания, я пришла, окончательно успокоившись.