Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

И немного виновато спросил, указывая на соседний стул:

Я неопределенно кивнула и снова уставилась на дымку над водой. Все слова выветрились из головы, и сердце бухало в ушах. Если еще несколько минут назад я была полна решимости, то сейчас упрямо молчала. Сам пришел, сам сел рядом, пусть сам и говорит.

От собственной нелогичности было неуютно, и я злилась. Только не могла понять, на себя или на него.

– Я за тебя переживал вчера… – признался Лайон спустя несколько минут томительного молчания.

– Ты меня игнорировал, – обиженно бросила я.

Не хотела. Но слова вырвались сами.

– На то были причины.

– Не сомневаюсь. – Я хмыкнула. – Конечно, у тебя были причины. Сегодня, как понимаю, они исчезли. Как удобно!

– Нет, – признался Лайон и сжал зубы.

Я видела, как напряглись его скулы.

– Ну тогда продолжай молчать дальше.

Я пожала плечами и поднялась, намереваясь пройти мимо. Утро перестало казаться чудесным, и аппетит пропал. Но когда я проходила мимо, Лайон поймал меня за руку и потянул на себя.

– Останься, нам надо поговорить. Я хочу объяснить свое поведение.

– Похвально. А если я не хочу слушать? – Боги, что я несу? Сама же хотела все выяснить! Но живущая внутри меня капризная засранка не желала быть разумной, и Лайон это понял. Хмыкнул и покачал головой.

– И все же тебе придется меня выслушать. Ну, Трисс… пожалуйста.

Я замерла, подумала и потом кивнула:

– Хорошо. Пойдем прогуляемся. Я у моря была, только когда мы моренуса убивали.

Лайон согласился и попытался взять меня за руку, но я ускользнула.

Не хотела создавать иллюзию, будто простила его еще до того, как услышала объяснения. Это не так. Мне не хотелось зависеть от его настроения. Хочу – игнорирую, хочу – делаю вид, словно мы пара. Никогда не любила таких игр. Мне нужно, чтобы все было четко и понятно. Все эти эмоциональные качели не для меня.

До берега мы шли молча, словно опасались, что кто-то может нас подслушать. У воды я сняла босоножки и, придерживая длинный подол платья, побрела по кромке волн, оставляя следы на мокром песке и чувствуя, как белые барашки с шипением разбиваются о босые ступни.

Несмотря на то что тут было довольно много народа, нам не мешали. Шум прибоя словно отгораживал нас от гуляющих туристов и заглушал голоса.

– Что ты хотел сказать? – спустя томительные минуты молчания спросила я.

Лайон сам настоял на разговоре, но не пытался его начать. Даже сейчас, после прямого вопроса, не спешил отвечать.