Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Что за привычка являться без предупреждения? Сложно, что ли, было сообщить? Я бы подготовилась! Хотя бы морально!

– А если они не разрешат нам остаться в пансионате? – проблеяла подруга.

– С чего такие мысли? – мрачно спросила я, отыскав на трюмо расческу и пытаясь привести в порядок взъерошенные волосы. Ну и видок у меня, будто всю ночь не спала. Хотя… почему «будто»?

– Просто я тут все так хорошо распланировала… – простонала Челси. – Теперь боюсь, что мой стройный план рухнет, и мне срочно нужно найти запасной вариант.

Я даже папе написала.

– Зачем? – с подозрением уточнила я, наконец справившись с волосами и почти запаковав себя в милое летнее платье.

– Ну, если твои настоят на продаже, пансионат куплю я! – торжественно заявила Челси, прижимая руки к груди.

– Ты параноик. Выпей успокоительные капли, – велела я и отправилась встречать родителей. И… как оказалось, брата, который уже гонялся за крысосой. Таланта Алексы у мелкого засранца не было, поэтому он сильно рисковал.

Я даже успела испугаться за него, но тут в братца прилетел персик.

А следом за персиком выскочила Алекса и начала что-то эмоционально объяснять. Крис даже притормозил. Прекрасно, один нейтрализован. От Алексы еще никто живым не уходил.

Мама и папа сидели в столовой и испуганно осматривались. Родители Лайона еще не уехали, мама и несостоявшаяся свекровь Челси бегали по этажам и собирали вещи, а Ванесса лениво пила сок, закинув длинные ноги на ограду террасы.

Крысосы летали, Котичка пытался стащить с тарелки Лайона омлет, а из сарая доносилось недовольное клокотание некормленого грифона.

Даже Томас выполз из своего убежища и теперь крался со старинным мечом по зарослям в саду. Кого он там караулил, представления не имею. Лишь бы ему было весело и от нас не убывало.

В общем, пансионат жил своей привычной, но не знакомой родителям жизнью. И это они еще не видели, что творится у нас в подполе! Метаморф никого не оставлял равнодушным, а уж пауки – тем более. К ним вообще рисковала ходить только Алекса. И Лайон.

Тогда, когда нужно было вызволить Алексу.

– А мы это… – начал папа.

– …волновались за тебя, – добавила мама и посмотрела на меня очень внимательно и испытующе. Под таким взглядом хотелось признаться сразу во всех грехах, даже в тех, которых я не совершала.

– И?.. – уточнила я, хотя надо бы поздороваться.

– И теперь волнуемся еще больше, – с придыханием призналась она, а грифон заорал особенно яростно и утробно.

– Алекса, да покорми ты его уже! – заорала Челси.