Выпускной. В плену боли (СИ)

В больницу два раза кидали коктейли молотова. Люди не хотят находиться рядом с…

— Насильником, я понял, — поднимаю глаза. – Я никуда без Аси не поеду.

— Давай я покажу остальное видео…

— Я же сказал уничтожить все!

- Я хочу тебя защитить!

- Защищать меня надо было, когда я там сидел и от голода думал о смерти! Уничтожь все видео! Я же просил!

- Ладно! Хватит на меня орать! Я и так как между молотом и наковальней, - тормозим ор, а потом отец доходит до шторы, которую я пока ни разу не отодвигал, мне сложно смотреть на мир, он кажется мне иллюзорным.

— Куда? В свой свинарник? Пусть нахуй идут. Она хочет быть здесь, со мной. Все будет так, как она хочет. И займись паспортом, а не советами. Ты потерял эту привилегию, когда я там сдох.

— Ладно, ладно, — трет он лицо. Тоже мне, бедный, несчастный.

— Этого бы не случилось, спаси ты меня…

— Да я знаю! Ты мне теперь будешь этим ежедневно мозг выедать? Думаешь я не понимаю какое дерьмо? Думаешь не понимаю, что во всем виноват сам? В том, что семью создал.

— Может быть, — пожимаю плечами и снова окунаюсь в игру. Отец уходит, хлопнув дверью, а вдруг слышу в коридоре возню.

— Я забираю свою дочь! Она больше не останется с насильником в одной больнице.

— Успокойтесь, ей нельзя сейчас вставать.

Ковыляю в коридор, вижу, как быка – отца Аси держат два санитара, а мой отец пытается ему втолковать.

— Ей восемнадцать, она уже совершеннолетняя и хочет находиться здесь. Вы даже по закону не имеете права к ней приближаться, пока она сама не напишет вам разрешение, а она не в состоянии.

— Мы уедем, и ты больше никогда ее не увидишь, — выплевываю в сторону этого Толяна. Урод редкостный.

— Будет жить с насильником?

— А лучше жить с садистом?

— Ты гандон, который поднимает руку на своих детей, прикрываясь ебаной религией. Подотрись своей библией, она тебе не поможет.

И уже второй раз за неделю на меня буквально нападает мужчина, бьет прямо в нос, а я только смеюсь и наваливаюсь сверху. Нас слишком быстро растаскивают, а мне все еще смешно.

— ты добился своего, тебя вообще больше в больницу не пустят, придурок! — кричу ему в след, а отец вдруг дает мне пощечину.

— Да что с тобой?! В кого ты превратился? Зачем ты сама нарываешься на драку? — орет он на меня и конечно весь этот пиздец будит Асю.