Выпускной. В плену боли (СИ)

Счастлива ли, сыта?

— Мама, хватит! Пожалуйста, хватит… — отворачиваюсь, погружаясь в свой мир, темный, кровавый, но там Демьян со мной танцует, там Демьян насилует меня, потому что нет сил терпеть. Там он хочет меня. А тут я пустое место.

С утра заходит врач, осматривает мой шрам, вроде довольный.

— Ну, все, идете на поправку, Ася. Как чувствуете себя?

— Неплохо. Уже могу вставать.

— Рад слышать, — встает он с кровати.

— Геннадий Сергеевич. Скажите, я не спрашивала раньше… Может, просто не сказали мне.

— Нет, Ася, мы бы обязательно вам сказали. Отдыхайте, — прикрывает он двери, а я отворачиваюсь. Я и так знала, но почему подтверждение слышать так больно?

— Док ушел? — он заходит в палату, закрывает двери. Запах мандаринов заполняет ноздри. – Оказывается, ты их любишь. Даже странно, что их не было в списке. – Ася?

— Да? – улыбка до ушей, мандарин забираю. Уже чищенный. – Ты что-то выяснил?

— Да, все убитые девушки были нашего возраста. Но из разных городов.

— Только этой весной двоих.

— Ну, так, кое-что, отец землю носом роет, но как мы поняли, не такой уж он всемогущий.

— Может, сами попробуем?

— Найти его. Мы знаем его лучше других. Вдруг получится его остановить?

— Пф, — Демьян хмыкает. – Это только в фильмах или сериалах успешный детектив и его смешной помощник могут распутать дело, подобное нашему, а на самом деле маньяков ловят, только когда они ошибку совершат. Ты «Криминальную Россию» не смотрела?

— Нет. Но ведь мы живы? Мы его ошибка.

— Именно по этой причине у нас такая охрана, и больше никого не пускают, чтобы ему вдруг не захотелось эту ошибку исправить.

— Ну, мне кажется, он был тут.

— В смысле? – он, наконец, посмотрел прямо на меня. Он, наконец, не отводит глаза. – А чего ты молчала-то?

— Это было в первые дни, я не соображала толком. Но он сказал, что хочет сделать выбор за меня, в тот день мне было хуже…

— Ты должна была сразу сказать. Так, нам тут оставаться нельзя.

— Демьян, успокойся, если бы хотел убить, давно бы убил…

— А если ему вздумается вернуть нас туда?

— Но там же все опечатано.

— Ты думаешь у него одно такое место? Найдет новое. Нет, оставаться нельзя. Где твои вещи? Собирайся, — достает он из шкафа одежду, принесенную мамой. Кидает мне. – Давай, одевайся, будем выбираться.

— Да, чем быстрее, тем лучше. Я не позволю этому уроду снова загнать нас в ловушку. Заедем ко мне, возьмем паспорта и в аэропорт.