Выпускной. В плену боли (СИ)

За папой присматривать. У него тоже процесс перестройки.

— Ну хорошо. А в остальном? Позволишь помочь тебе?

— Позволю. Это куда я должна поступать?

— На юридический. Самый верный способ борьбы с человеком — это знание законов. Вот даже взять вашего маньяка… Ты не против, что я о нем заговорила?

— Мне все равно, — внутренне сжимаюсь, но мне дико интересно, что она о нем скажем. Даст зацепку полиции?

— Ну вот. Он ведь даже может отделаться условным при должной защите. Списать все на невменяемость. Ведь сам он кроме похищения никаких насильственных действий не совершал.

Мне становится просто неприятно это слушать, и я встаю.

— Спасибо за помощь. Когда мы начнем готовиться?

— Думаю если будешь ждать отца и заниматься после него мы быстро освоим основные задания экзамены.

— Беги, — кивает девушка и приглашает отца. Тот понуро проходит внутрь светлого кабинета и недовольно плюхается на кресло. Человеку вообще очень сложно слушать того, кто умнее.

Я сажусь в комнате ожидания и мельком посматриваю на книжную полку.

Снова она. Снова эта книга. Только целая. Страшно подумать, что будет, найди я однажды тот самый экземпляр.

Глава 48. Демьян Одинцов

— Тебя что – то беспокоит? – спрашивает Лис, он же Серега Самсонов, футболист. Наши родители общались еще когда нас не было. Потом общение сошло на нет, но мы с Серым друг друга не потеряли. Частенько тусили вместе, в футбол гоняли, на байках играли со смертью. У него на лице совершенно тупое выражение лица. Чистая, незамутненная влюбленность.

И как он заметил, что я какой – то не такой, если уже минут пятнадцать переписывается.

— Ты у нас стал экстрасенсом? — встаю и иду курить. Башка после вчерашней попойки раскалывается.

— Да нет, просто ты обычно шумный. На гитаре играешь, а в этот раз прям не узнать.

На улице не по-летнему прохладно, но мы все равно стоим в одних трусах, смотря как Милан только просыпается. Краски такие яркие, что слепят. А все происходящее порой рябит, словно плохая запись.

Вот-вот еще минута и я очнусь там же, в сыром, пропахшем фекалиями и сексом подвале.

— Ничего интересного я тебе не расскажу. А что у тебя с сестрой Ефима? Он вообще в курсе, что ты ее пялишь?

— Еще нет. Ей же пятнадцать только.

— Ну кого, когда останавливало.

— Ну надо хоть возраста согласия дождаться. Ефим не в курсе, а ты откуда знаешь?

— Видел фотку у него в телефоне. Звонила вчера. Так что ты аккуратнее.

— Да мы так, дружим считай.