Выпускной. В плену боли (СИ)

Неужели тебе нравится при всех?

— Нет! Мы просто танцевали!

— Ася! – слышу окрик Демьяна, который уже на выходе из актового зала. – Я в машине.

Вот так. При всех. Раньше он не то, чтобы стеснялся, но не афишировал, а теперь. Что изменилось теперь?

— Не садись с ним в машину.

— А кто меня отвезёт? Твой дядя? Почему ты не хочешь, чтобы я садилась в вашу машину?

— Замечательный ответ, Гриш. Мне домой надо. А автобус, как ты помнишь, ждать целый час.

— Не садись к нему в машину.

— Ничего, — хватает Гриша свой рюкзак и уходит, оставляя меня одну.

Наверное, впервые за несколько лет нашей вынужденной дружбы. Я не побегу за ним. Вечером позвоню, и мы всё обсудим. И точно не будет ничего страшного, если я сяду к Демьяну в машину. Я всегда с ним езжу. И даже отец не переживает. Чего вдруг Грише переживать?

Я выхожу из школы и сразу замечаю чёрную зверюгу Демьяна. Возле него стоит свита, но она как-то быстро рассасывается. Сам он садится в машину, кивая мне. Я сбегаю по ступеням и сразу открываю заднюю дверь.

Вернее, пытаюсь. Заперта.

— Спереди иди садись.

— Я всегда сзади езжу.

— А сегодня сядешь спереди. Чебрец, не беси, ехать надо.

Ладно, в конце концов какая разница, где ехать?

Обхожу машину, нажимаю ручку и вдруг чувствую жжение в области затылка. Гриша. Он стоит возле машины своего дяди и упрямо смотрит на меня. Словно предостерегает. Я плечами пожимаю... Никогда не понимала, почему они не могут отвозить меня в школу, но на мои вопросы никто так и не дал вразумительного ответа.

Так что.

В машине рядом с Демьяном меня буквально обволакивает его запахом, его давящей энергетикой, что путами обматывает моё тело. Я сглатываю, собирая руки на рюкзаке, не зная, куда их ещё деть.

— Да, расслабься, — забирает Демьян рюкзак и кидает назад, вдруг руку мою в свою берёт и пальцы переплетает. Сказать, что я удивлена, да даже больше! В шоке. Двигаться не могу. Дышать не могу.

— Сложно расслабиться, когда ты вдруг меняешь линию поведения и начинаешь делать вид, что хороший.

— Я? Мне зачем вообще делать вид? Я такой, какой есть. Ты сама сказала. И я не хороший. По крайней мере в отношении тебя мои мысли далеки от хороших, Хочешь, расскажу?

Бёдра стискиваются сами собой, низ живота влажным пламенем обжигает, а язык пытается хоть как-то смочить иссушенные губы.

Ну, собственно. Не думаю, что его фантазии могут мне навредить. Не уверена, что хоть что-то из них дам воплотить. Но послушать интересно.