Выпускной. В плену боли (СИ)

— Что тут происходит… Одинцов…

— Всё нормально, — на его щеках красные пятна от ладоней, он снимает пиджак, бросает мне, резко и с размаху бьёт лучшего друга, так что тот падает.

— Одинцов?! Я буду вынуждена…

— Вставай, чего разлеглась, — дёргает он меня на себя и просто тащит вдоль улюлюкающей толпы… Я сбиваюсь, падаю на колено, но он продолжает меня тащить, словно непослушную скотину.

— Хочешь туда вернуться? – орёт он в ответ, а я головой качаю, но руку всё равно вырываю и просто иду мимо него, утопая в пиджаке, что прикрывает мне бедра.

Прикрывает мой позор. Только сейчас приходит осознание, что произошло, что я натворила. Отец узнает. Он меня просто убьёт, или уже завтра отдаст на воспитание семье Гриши.

— Ася! – это он бежит за нами. – Ася, стой!

Он почти догоняет, касается моей руки и тут же получает удар в солнечное сплетение.

— Зачем?! — хочу к Грише склониться, но Демьян просто тащит меня дальше. – Да отпусти ты меня! Это всё ты виноват! Ты не представляешь, что теперь со мной сделают!

— Поехали, по дороге поговорим.

— Никуда я с тобой не поеду! Ты меня опозорил!

— Я тебе платье не рвал!

— Ты меня поцеловал!

— А ты не сильно сопротивлялась!

— Зачем ты вообще пришёл, мне теперь домой нельзя, или отец уже сюда едет…

— Так его боишься? Что он сделает-то? Да что ты ревёшь?! Эти придурки больше никогда тебя не увидят!

— Аттестат. Мне нужен аттестат.

— Ща, — он открывает мне машину. – Садись, я принесу.

— Я не сяду, — начинаю говорить, но он просто толкает меня в машину и закрывает её снаружи.

Я дрожу всем телом, но тепло салона, а главное уединённость делают своё дело, возвращают утерянное равновесие. Правда это помогает ненадолго, потому что я вижу, как вдали Грише помогает подняться дядя и ведёт его в свою машину, садится и уезжает. А значит, уже через десять минут всё будет знать отец.

Я не могу поехать домой. Только не сейчас. И здесь оставаться не могу, отец наверняка уже мчится сюда, чтобы наказать за позор. За мою собственную глупость, попытку стать другим человеком.

По спине ползёт холодок, окутывает всё тело, заставляя мёрзнуть даже в тёплом салоне. Его привычный, ненавязчивый аромат не успокаивает, не даёт надежды. Только заставляет осознать, какую ошибку я совершила, согласившись на вальс с Демьяном.

Кожа горит в тех местах, где рвалось платье. Словно именно там я получила хлёсткие удары плётки морального правосудия.

Я же знала, что Демьян мне не принадлежит, знала, что он с Миленой, знала всё… Но всё равно ждала.