Выпускной. В плену боли (СИ)

Маньяк дал ему отличный повод взять это, несмотря ни на что. Стыд иголками колет тело, когда понимаю, что попытки испытать отвращение провалились.

Я хотела возненавидеть Демьяна, а ненавижу себя. За мурашки, что растекались волнами по спине, за сладкую боль, что крутила живот, за чертову обиду, что взрыв, который назревал внутри, так и не произошёл.

Он взял меня, правильную, честную и превратил в такое же животное, каким является сам, разрушил границы приличия, что я выстраивала вокруг себя так долго. Я готова его убить только за то, что позволил себе меня коснуться.

Что позволил открыть тот ящик Пандоры, что давно таился в темноте моей души.

Мне нужно оттолкнуть его, да? Вот он сзади, дышит в затылок… Я ненавижу его каждой клеточкой, но сама тянусь за его прикосновением.

Его запах, его кожа, всё стало настолько знакомым, почти родным.

А может, он последний, кого я вижу в своей жизни? А может, уже завтра маньяк потребует не порно, а хоррор, что тогда мне останется? Боль, страх, ужас? Или… такое постыдное, позорное, грязное, но удовольствие?

Есть ли шанс, что, когда нас отсюда выпустят, отец не убьёт меня за такое, есть ли шанс, что нас не выпустят?

Демьян будет слушаться, ему же сильно хочется отсюда выйти, а у меня ощущение, что я останусь здесь навсегда, что это уже стало моим домом.

Я уже и не вспомню детали своего, привыкла к полумраку, к тишине, к дыханию, что доносится за спиной, к ощущению полёта, когда его пальцы ползут по талии, к животу, когда накрывают ноющую промежность.

Но у меня ещё есть шанс остаться собой, не погрузиться в этот омут, не стать марионеткой в его опытных руках.

У меня ещё есть шанс побыть жертвой в глазах того, кто смотрит. Не дать понять, что голод может быть разным… Сейчас, несмотря на дискомфорт, он стягивает внутренности, не даёт дышать, не даёт пошевелиться, пока пальцы Демьяна неумолимо приближаются к измученной промежности… И как же я хочу ощутить их там…

— Я вину загладить хотел, — его шёпот проникает в каждую пору моей кожи, запускает в теле необратимые процессы.

– Давай я полижу тебе. Под одеялом. Он не увидит. Асяяя…

Полижет? Прямо там? Языком?

Бедра сами собой поджимаются, соски под платьем стягиваются, словно от холода. Я закрываю глаза, представляя насколько там будет влажно и горячо, если он там коснется. Языком…

— Не трудись. Я всё равно тебя не прощу…

— Знаешь, некоторых похищенных не могут найти годами. Представляешь, годы со мной в одной комнате…. Всё равно не простишь?

Годы… Господи.