Выпускной. В плену боли (СИ)

— Что! Можно мне поссать!

— Да ссы на здоровье, только одного меня тут не оставляй.

Унитаз шумит водой, а Ася выглядывает из-за двери. Вид конечно потасканный, но дико милый.

— Что ты имеешь в виду?.

— Я всю жизнь в аду жида и не убила себя, думаешь убью только потому что какой – то придурок попользовался мною, чтобы вкусно пожрать? – хлопает перед носом дверью.

— Да причем тут пожрать! — бью в дверь и отваливаю. Смотрю что там принес наш злой дед мороз на этот раз. Фильмы, книги, одежда, новое постельное белье, посуда, карандаши, краски, раскраски блять….

Падаю на задницу, рассматривая чертовых героев комиксов… И понимаю одно… Мы тут надолго. Он не планирует нас отпускать…

Глава 33. Ася Чебрец

Я мою себя снова и снова, тру мочалкой до красна, словно стараясь содрать верхний слой кожи. Словно это поможет. Словно сделает меня чистой. Словно смоет ту грязь, от которой мне никогда не избавится. Я сама, сама стонала, сама хотела того, что он со мной делал. Сама задыхалась от удовольствия.

Сама! Сама! Сама! Если об этом узнают… Если это увидят… Они будут показывать пальцами, а отец никогда больше не выпустит меня из сарайки. Сестру покроют позором. У отца больше никто ничего не купит. Они умрут с голоду. Из-за меня… Из-за того, что я не смогла удержать в узде свои желания… Раньше получалось, но тут, в клетке, с объектом вожделения. Я пытаюсь его ненавидеть, презирать, пытаюсь… Пытаюсь делать вид, что его прикосновения мне противны, но каждый раз теряю рамки приличий. Они раздвигаются, они становятся шире, гораздо шире чем эта комната и вот я уже задыхаюсь от оргазма… Осознаю, что даже сейчас моя рука между ног… Да что б тебя! Выключаю воду и выхожу из кабинки. Платья нет. Рубашки нет. Полотенца разумеется тоже. Голой выходить?

Выглядываю из двери…

— Демьян. Дай платье.

Он отрывается от какой – то стопки журналов, которой явно не было раньше. Поднимается и приносит мне платье. Осматривает, словно доктор пациента.

Быстро натягиваю платье под внимательным взглядом Демьяна.

Горячим. Тяжелым.

— Сейчас хуйню скажу…

— Да. Но я рад, что застрял тут именно с тобой.

— Потому что Милена не умеет готовить?

— Нет, потому что ты мне нравилась всегда.

Я ловлю ртом воздух, в животе оживает одна из погибших бабочек, усиленно машет крыльями в такт тяжелого дыхания.

— Как – то ты не сильно это старался показать.

— Я не привык напрягаться для завоевания кого – то, это правда.