Выпускной. В плену боли (СИ)

Напрягаюсь всем телом, почти не дышу… Волосы дыбом…

— Неужели так страшно?

— Давай поменяемся, и ты мне сам расскажешь? – поворачиваю голову, встречаю улыбку, а затем Демьян тянется чтобы меня поцеловать.

Сначала коротко губ касается, затем глубже, трогая язык, купаясь в слюне. Эти мгновения нежности позволяют еле светящемуся внутри меня лампочкой желанию разгореться ярче, побороть страх… Пусть и на считанные секунды.

Но даже этого хватает, чтобы не вздрогнуть, когда дорожкой поцелуев он двигается к самому эпицентру моего тела.

Задевает плечо, руку, целует каждый пальчик, затем переплетает наши руки. И пока я растворяюсь в этом ощущении единения и счастья, пока забываю о том, где нахожусь, Демьян уже возвращается к попе и касается языком самой сердцевины. Там он проходится кончиком языка по краю отверстия.

Это вызывает странные ощущение. Можно, сказать захватывает дух, словно забралась на самое высокое дерево. Словно на тоненькой ветке, которая вот — вот хрустнет и понесет меня прямиком к твердой, опасной земле.

Я ахаю и падаю лицом в подушку, пока Демьян старательно ведет языком круги, все больше и больше увлажняя промежность, настолько, что влага стекает по бедрам…

В какой — то момент его язык словно соскальзывает и устремляется дальше, давит кончиком, расширяя сжатое колечко.

Нервы натягиваются до упора, словно струны на гитаре, которые вот—вот лопнут… Я трепещу, почти кончаю, я чувствую, как это темное и порочное поднимается из самых недр…. Можно себе признаться, да? Мне нравится это ощущение опасности и страха, наверное, потому что я знаю, ничего плохого… Действительно плохого Демьян мне не сделает.

Он хочет быть со мной, спасти меня, забрать с собой… Я должна доверять ему, я не буду бояться… Тем более Демьян так старательно вылизывает мою попку, что кажется его большая палка скользнет туда без труда. Но когда к языку присоединяется палец, я понимаю, что ошибалась. Туго, до легкого, но весьма ощутимого дискомфорта…. Особенно когда палец скользит глубже, словно пробуя расширить тугой канал высокой температурой моего возбуждения.

Я не могу сдержать стон, но и сказать, что больно не могу. Странно, дико, неправильно, но кажется Демьян вошел во вкус, а по моим бедрам стекает все больше слюны, сначала обжигая, потом лишь холодя….

Я в тишине собственного тяжелого дыхания, слышу, как часто дышит Демьян, чувствую с какой силой сжимает мои бедра, пытаясь раскрыть узкое нутро.

Так сильно, словно хочет порвать.