"
"– В таком случае, как я понимаю, на ночную вылазку все согласны? – уточнил Ксьер.
Отвечать не требовалось, выражение на лицах говорило лучше любых слов.
Мы никуда не торопились, продолжая потягивать кто чай, кто кофе. Только когда моя чашка опустела, к нам за стол подсел Лигаш. Ловко выставив невидимый барьер от подслушивания, заговорил:
– Ребята, что происходит в академии? Многие студенты какие-то странные, будто невыспавшиеся или зачарованные. Я пытался расспросить парочку, но меня едва не закопали живьем. А ведь вопрос был невинным.
И с чего они так разозлились? Куда демон смотрит?
– Он перед нами не отчитывается, – отозвалась Райэра, с прищуром глянув на парня.
Прозвучало грубовато. Но юноша мне импонировал, и я решила сгладить отповедь подруги.
– Мы не знаем, что происходит, но ситуация напрягает. У нас ощущение, что кто-то усиленно пытается отыскать принца. Правда, я слабо представляю себе, как можно этого добиться, если тот под клятвой. А со студентами под чарами стоит быть осторожнее.
– А зачем принц кому-то понадобился? И кто их очаровал? Это же невозможно, на многих такая защита, которую практически невозможно обойти, – удивился парень вполне искренне.
Я же про себя вздохнула. Лигаш не может быть высочеством, иначе бы знал о покушениях. Но эта информация не распространилась, значит, о ней почти никто не знает.
– Мы понятия не имеем. Заметили в «Солнцеликом» одну странность, на ее основании и сделали выводы, – в своей равнодушной манере ответил Ксьер, при этом бросив на меня настороженный взгляд, ясно указывающий помолчать.
Надо бы попридержать язык. Но однокурсник уже ощутил охотничий азарт и вознамерился все у нас выпытать. Особенно хищно он поглядывал на меня.
– Вы о том первокурснике? – показательно вяло спросил товарищ, и мы сразу подобрались: он никак не мог его помнить. Заметив нашу реакцию, Лигаш усмехнулся. – На мне мощный щит от любого воздействия, потому его затея не подействовала, и я прекрасно запомнил того типа. А вот как вы его не забыли? – На этот раз подозрительность проскользнула в интонации юноши.
– И что за чары, о которых вы говорили?
– На нас такие же щиты, – бросил Лефи. – Ты нашел первокурсника? Не спрашивал у него, кто надоумил его на провокацию?
Друг усиленно уводил от темы чар, при этом с легким осуждением поглядывал на меня. Я уже поняла, что сглупила, но из песни слов не выкинуть. Теперь приходилось по большей части молчать и наблюдать, как друзья пытаются выкрутиться и не наговорить лишнего.
