Наконец завтрак подошел к концу, нам не терпелось услышать новости, но герцог, прежде чем рассказать нам о происходящем, предпочел послушать мою питомицу. Ну а мы будем иметь представление в целом.
Я разглядывала отца. Он осунулся, под глазами мешки, но даже в таком виде не утратил привлекательности, а легкая небритость ему, как ни странно, шла. Интересно, почему он больше не женился? Я никогда не задавала ему этот вопрос, а сейчас вдруг взыграло любопытство… Вот рырх, о чем я только думаю? У нас тут катастрофа мирового уровня, а я отца собралась сватать неизвестно за кого.
Думаю, личная жизнь сейчас его меньше всего волнует. Да и фаворитка наверняка есть, не может молодой привлекательный мужчина долго без женщины.
Братья тоже выглядели уставшими, наверняка все это время помогали отцу. Насколько знаю, обоим уже уготовано место во дворце, и самое время вникать в тонкости дворцовой жизни. Только Рия как всегда свежая и бодрая – по ее словам, леди всегда должна выглядеть великолепно, даже если пару суток провела в яме без сна.
Я слабо себе представляла, как после этого можно хорошо выглядеть, но сестричке виднее, и наверняка проверено опытным путем.
В отличие от меня она – настоящая леди, ее с малых лет воспитывали как настоящую аристократку. Я же в этом мире всего второй год, никто ни разу не рассказал мне элементарных вещей, все приходилось познавать самой путем проб и ошибок. Было сложно, но куда деваться, есть слово «надо». Надо соответствовать титулу, не ударить лицом в грязь, надо выделяться умом и сообразительностью, манерами, поведением.
Осталось только выучить все «надо» и стараться им соответствовать, хотя порой так и хочется сорваться на хамство и выругаться похлеще сапожника. В такие моменты, как сейчас, например. Леше я бы точно высказала много «ласковых».
Мои размышления о превратностях судьбы прервала Айша. Чтобы все прониклись происходящим, она стала демонстрировать нам картинки – одного рассказа было бы мало. Мы наконец увидели Лешу. Надо же, я представляла злодея страшным и ужасным, кривым, косым и увечным, а перед нами появился красивый мужчина лет тридцати.
Самоуверенный взгляд с застывшим в нем превосходством пронизывал насквозь. Вокруг него суетился с десяток людей разных возрастов, а он расхаживал словно король, никого не удостаивая взгляда. На столе лежали камешки – поменьше, побольше, брошки, булавки, заколки – всякая всячина. Изредка мужчина касался какого-либо предмета царственным жестом.
