Выскочка-2

Сарочка тихонько возилась на полу в спальне с игрушками, а Лера, растирая слезы по лицу, давилась кислым шардоне из хрустального бокала и закусывала его нарезкой из копченого сыра.

– И что с того, что ты похожа на папу? – бормотала она, обращаясь то ли к дочери, то ли к самой себе. – Ты все равно моя любимая девочка! И я убью любого, кто еще раз посмеет назвать тебя некрасивой!

Слова чужого ребенка так задели ее, что на следующее утро она вызвала няню, а сама отправилась в торговый центр. «У моей дочери будут самые красивые и дорогие наряды! И самые лучшие игрушки! А другие мамаши пусть давятся от зависти со своими красивыми детками!» – всердцах думала она, и сметала с витрин детской одежды и игрушек все подряд.

В разгар этого сумасшествия ей позвонил муж.

– Привет, – с легкой печалью в голосе произнес он.

Лера изменилась в лице. Откинув выпадающие из машины покупки в сторону, она с яростью уставилась на сотовый телефон.

– Это твой собственный выбор! Наслаждайся! – всердцах выкрикнула она, даже не потрудившись ответить на приветствие.

– Ты все еще обижена на меня, да? – растерянно подбирал слова на другом конце провода Андрей.

– Мне некогда обижаться! Разве что только по ночам тихо всхлипывать в подушку, всем телом ощущая дикую боль от ледяного одиночества!

– Лера, я думал эти два дня про тебя и Сару… Я поторопился, заставив тебя переехать в непригодную для ваших запросов квартиру.

– Да что ты говоришь?! – ее объяла такая злость, что она пнула красным сапожком колесо своей любимой машины. – Ты хотел, чтобы мы были ближе к цивилизации?! А вчера, между прочим, твою дочь в супермаркете обозвали некрасивой! Некрасивой, понимаешь?! И мне хотелось убить того мерзкого ребенка, который это случайно произнес! Вот она, твоя цивилизация!

– Погоди, что значит, Сару назвали некрасивой? И зачем ты взяла маленького ребенка в супермаркет? Она же может подхватить вирус! – охваченный беспокойством, выговаривал ей Андрей.

– Ты сам нас сюда перевез! Здесь все ходят в магазины с детьми!

– Успокойся, Лера! Я не хочу больше слушать твои крики. Ты ведь даже не удосужилась узнать, как у меня дела. А мы не созванивались двое суток.