Высоко над страхом

Не все пазлы у меня без него сходятся, а он, думаю, нам с тобой поможет. Кажись, догадался я, кто всю эту заваруху затеял.

Ивану вдруг стало страшно. Так страшно, что даже затылок взмок. Ему почему-то показалось, что пока он едет обратно к городку, куда его забросила судьба, неизвестный злоумышленник, вычисленный Селезневым, убьет Владимира Сергеевича.

— Вы запритесь, пожалуйста, — глухо сказал он в трубку. — Закройтесь изнутри, а потом уже звоните Витьке. Владимир Сергеевич, этот человек уже убил двоих, мне аккурат перед самым Новым годом еще ваш труп не нужен.

Ей-богу, я этого не переживу.

— Да ты что, Иван? — Голос Селезнева теперь звучал насмешливо. — Ты за меня, что ли, испугался? Мил человек, ты бы видал, из каких передряг я целым и невредимым выходил… Да наш преступник — сопля против меня. Тем более что ему страшно, очень страшно, он двух человек убил. Так что пусть он боится. А мне бояться нечего. Давай, езжай сюда, думаю, что к твоему приезду я уже вообще все знать буду.

— Я еще за Лидой заеду, — сказал Иван. — Пять минут ничего не решат, а она заслуживает все услышать из первых уст.

— Точно. Смелая барышня. — Судя по голосу, Селезнев улыбался. — В самое пекло лезет и не боится ни бога ни черта. Давай, жду…

Обратный путь Иван проделал, как под наркозом. Встречные машины шарахались от него, потому что он, выворачивая руль, бросал свой автомобиль на встречку, подрезал, перестраивался, нарушал правила, делал все, чтобы объехать пробки и как можно раньше вернуться домой.

Лиде он позвонил, когда выехал на трассу. Она уже закончила прием и согласилась подождать его."

"Посадив ее в машину, Корсаков вдруг почувствовал, что ему стало легче дышать. В этой рыжеволосой женщине с разноцветными глазами теперь крылся смысл его жизни. Рядом с ней ему было не так страшно встретиться лицом к лицу с врагом, которым наверняка окажется кто-то из своих. Все портовые уже стали Ивану своими. И грубоватый Большаков, и рафинированный Беляев, и стрекозистая Ниночка, и степенная, одышливая главная бухгалтерша Раиса Семеновна, и все рабочие, которых он не уволил, а заставил взяться за ум.

Они перестали приходить с похмелья и принялись работать. И кто-то из них убийца. И хорошо бы, чтобы Селезнев уже сказал, кто именно, чтобы не мучиться от неопределенности, подозревая всех и каждого. Хотя Ниночку с Раисой Семеновной все же можно исключить. И Большакова с давлением и мечтой уйти на пенсию — тоже.