Высоко над страхом

 — То есть деньги Большакова летом пропали, а сейчас они у него откуда-то появились. Чуешь?

— Не совсем, — признался Иван.

— Ваня, Владимир Сергеевич пытается сказать, что в неприятностях, которые происходят в порту, виноват главный инженер, которому хорошо заплатили за то, чтобы эти неприятности случились, — серьезно сказала Лида, а Селезнев одобрительно посмотрел на нее.

— Погодите. Это же глупость, — жалобно сказал Иван. — В том-то и дело, что в неприятностях, которые происходят в порту, нет ровным счетом никакого смысла.

— А ты разложи их в хронологической последовательности, — предложил Селезнев.

— Началось все с того, что меня стукнули по голове, — послушно начал Иван. — Стукнули несильно. Убить не хотели и покалечить тоже, скорее всего, пугали. Затем случился пожар и погиб Гришка. Положим, он мог что-то видеть или слышать, но пожар-то случился в пустом доке, его не было ни малейшего смысла поджигать.

— А ты подумай, что случилось в результате того, что тебя ударили по голове.

А потом в результате пожара?

— Да ничего не случилось! — в сердцах гаркнул Корсаков. — В Питер я не уехал. Вначале собрался, потому что соскучился, но тут по голове получил и какое-то время отлеживался да пытался разобраться, за что меня огрели. Потом должен был Лиду отвезти, так из-за пожара поездка отменилась. И все. Другого результата никакого. Порт работает, ремонты идут, заказы на лето я ищу потихоньку. Вон, с Беляевым понтонные мосты затеяли строить. Все.

— Так все. Ты уже все сказал, — удовлетворенно отметил Селезнев.

 — Соображаешь же, когда хочешь.

Иван жалобно посмотрел на Лиду. Как-то у нее получалось быть между ними переводчиком."

"— Владимир Сергеевич хочет сказать, — послушно начала та, — что главной целью всего происходящего как раз и было то, чтобы не пустить тебя в Питер. И твоя голова, и пожар.

— А еще между ними Рита приезжала, — сказал Иван и вдруг на этом имени поперхнулся. — Я позвонил Паше, сказал, что планирую приехать, он взволновался, что я еще не оправился после нападения, но я сказал, что на мне все заживает как на собаке и что я все равно приеду, потому что соскучился по Рите, и тогда она вдруг появилась у меня во дворе.

 — Он говорил теперь быстро, но будто погруженный в глубокий транс. — Я был уверен, что она заскучает в нашей глуши, — он так и сказал, «в нашей», — но она заверила меня, что просто рада быть рядом со мной и сняла базу в лесу, чтобы мы отметили Новый год там.