Высоко над страхом

Ритуля тут уже все глазоньки о тебе проплакала. Уехал, говорит, мой сокол ясный на чужбину, бросил тут одну.

— Даже если б я ее с собой взял, так она ведь не согласилась бы. — Иван представил гламурную Риту, не менее трех раз в неделю пропадающую в тренажерном зале, регулярно посещающую салон красоты и ходящую на непомерно высоких каблуках, на здешних улицах и не выдержал, заржал. — Нашу Ритулю можно выпускать только на просторы Невского проспекта. Она себя в глуши похоронить не даст. Так что пусть красуется там, у тебя.

А я тут уж как-нибудь.

— Так ты ж сам сказал, что соскучился…

— Ну, конечно, соскучился. После трехмесячного воздержания. Гормоны-то играют.

— Неужели ты там себе никого не завел? — В голосе Паши послушалось изумление. — Корсаков, ты там вообще как, здоров?

— Вполне, — сообщил Иван, вдруг представив давешнюю врачиху, свою соседку. Тоненькую, угловатую, с рыжими непокорными волосами, веснушками, не поблекшими зимой, и разноцветными глазами. Он и сам не знал, почему вспомнил сейчас именно о ней.

Вспомнил и вдруг испытал прилив острого желания. Как школьник. — Вполне здоров, Пашка. И изнываю от желания трахнуть Риту. Можешь ей передать, что приеду и сутки из постели не выпущу.

— Сам передай, — вдруг неожиданно зло сказал Паша. — Она тебе не наложница, а я — не твой евнух.

— Ты чего, обиделся, что ли? — удивился Иван, уже приходя в себя от странного наваждения. — Что я такого сказал?

— Ничего. — Из Пашки вдруг выпустили воздух, как будто из воздушного шарика. — Давай, Корсаков, мне некогда.

У меня тут ребята в приемной за путевками стоят. Мне работать надо.

— Ну-ну, иди работай, — насмешливо сказал Иван, не понимая, какая муха укусила его друга и давнего партнера. — Приеду, разберемся. А пока мне тоже работать надо.

Помимо ремонта судов и поиска заказов на следующую навигацию Иван обнаружил еще одно направление, в котором могла бы работать его новая компания. Точнее, идея строить и продавать наплавные мосты принадлежала Алексею Беляеву, тому самому миноритарному акционеру, который был категорически против продажи бизнеса и верил, что именно наплавные мосты спасут порт от неминуемого банкротства.

"

"Главный акционер считал идею бредовой, а потому, получив предложение Корсакова о покупке бизнеса, уцепился за него обеими руками. Беляев же, забрав свою долю денег, встретился с Иваном и поделился своими планами по спасению порта, и, обдумав их, Корсаков решил, что в этом что-то есть.

Зима была прекрасным временем, чтобы попробовать.