Высоко над страхом

Так что картошку жарить умею. Не боись, не отравлю."

"— А огурцы с помидорами ты, случайно, не закатываешь? — спросил Иван. — Что еще есть такого, чего я о тебе не знаю?

— А ты почти ничего обо мне не знаешь, — неожиданно жестко сказала Рита. — Я ж тебя интересую только как профессиональный калькулятор, который позволяет тебе не иметь проблем с налоговой, ну и в постели еще. А остальное же тебе неинтересно. Ты, Корсаков, вообще относишься к той категории мужиков, которых окружающие люди интересуют только в двух случаях — когда они могут заработать для тебя денег или доставить тебе удовольствие.

Он ошарашенно смотрел на нее. Рита не могла быть права. Он никогда не входил в расплодившуюся нынче касту потребителей. И ему были интересны люди. Всегда интересны. Он знал по именам не только всех своих водителей, но и их жен и детей. Помнил, кому какое лекарство нужно привезти из заграничных рейсов, был в курсе проблем с ипотекой.

— В общем, Корсаков, если ты съездишь за картошкой, то я ее пожарю. — Рита решительно встала с дивана, чтобы закончить вдруг ставший тягостным разговор. — Если ты привезешь помидоры, огурцы, оливковое масло и какую-нибудь завалявшуюся зелень, то я еще порежу салат. А если хочешь узнать, что я еще умею и могу и на что готова ради тебя, то женись на мне.

Мама с сестрой тоже все время уверяли Ивана, что он должен жениться. Не то чтобы эта мысль вселяла в него суеверный ужас, вон, Валерка Битнер женился и, кажется, счастлив. Так что в самом факте свадьбы он не видел ничего ужасного. Просто так уж сложилось, что к своим тридцати пяти годам Иван так и не встретил женщину, рядом с которой не боялся, что она будет вызывать у него раздражение, «мелькая у него перед глазами туда-сюда», как объяснял герой «Иронии судьбы».

К примеру, Риту он в роли жены действительно не представлял. Он знал, что она спит и видит, чтобы выйти за него замуж. Понимал, что она обустроит жизнь вокруг него с тем комфортом и основательностью, с которой обустроила рабочее пространство. Ему было с ней удивительно хорошо в постели, но то ли навязчивый запах слишком сладких духов, то ли ее напористость, нахрапистость удерживали его от решительного шага.