Два солдата так же неслышно скользнули мимо нас и устремились вслед за своим командиром взвода.
У меня в это время пискнула трубка. Но я прекрасно помнил, что все звуки выключил, звонок перевел в режим «вибро», как всегда делаю перед боем, и что это за писк раздался, понятия не имел. Пришлось вытащить трубку, чтобы проверить. Оказалось, что пришло СМС-сообщение. Но я же прекрасно помнил, что отключил оповещение!
Как приходят сообщения с «тревожной кнопки», я не знал. Возможно, они мои указания смартфону игнорируют.
Пальцы у меня начали подрагивать от волнения. Никогда со мной такого не было. В самых критических ситуациях я всегда сохранял голову в «ледяном режиме» и раньше подобного волнения не проявлял. Вероятно, сыграло свою роль волнение за Тамару. Трясущимся пальцем под взглядом Балакирева я открыл сообщение. Это и было, как я понял, сообщение с «тревожной кнопки»: «Николаев здесь».
И все… И больше ничего.
– От Тамары. Николаев там… – сообщил я Балакиреву, словно просил поддержки.
И сам почувствовал беспомощность своего голоса.
– Поезжай. Один справишься и, кивнув в сторону оврага, спросил: или мы с тобой?
– Один… – ответил я коротко. – Но кто же тогда здесь, по ту сторону?
– Здесь, как я думаю, Боб со своей десантурой. Если они еще живы, в чем я не уверен. Мины могли всех в клочья разнести."
"В это время наушники донесли до меня звуки щелканья затворов. Видимо, старший лейтенант Соломин вступил в бой. Выстрелов не было слышно даже в наушниках, что говорило о стрельбе с пояса.
Обычно при прицельной стрельбе микрофон шлема прижимается к прикладу автомата, и выстрел или очередь бывают слышны в наушниках. А вот звук клацанья автоматных затворов чуткий микрофон легко улавливает, и весь взвод понимает, что идет стрельба от пояса, то есть не поднимая оружия для прицельной стрельбы. Это бывает тогда, когда ведется преследование и стреляют по убегающему или же в условиях острого встречного ближнего боя.
Я собрался было бежать к машине, но вовремя остановился.
Сообразил, что какая-то силовая поддержка мне все же необходима, и сейчас есть возможность такую поддержку получить, даже после моего отъезда останется значительное количество защитников дома Вячеслава Петровича. Можно было бы попросить у Балакирева пару его бойцов, тех же Ивана и Валерия Львовича – это достаточно надежно и серьезно, но мне как-то не хотелось иметь за собой присмотр, а бойцы спецназа ФСБ – это обязательный присмотр.
