Выстрел, который снес крышу

Пошутила, конечно, но впечатление произвела, – тихонько засмеялась Эльвира. – Они пообещали, что больше не будут.

– Да. Видно же было, что ребята не в себе. С похмелья…

– А с каких это пор нетрезвое состояние является смягчающим обстоятельством? – возмутился Павел.

– Я тебя понимаю. Ты был военным следователем, работал с молодыми солдатами. И эти ребята призывного возраста. Но раз ты работал с такими охламонами, ты должен понять их и простить…

– Тогда у меня будут большие неприятности, – загрустила женщина.

– В прямом.

У Димы отец большой начальник. Мне Саша об этом сказал. Ну как бы невзначай. Мне он, может, ничего не сделает, но будет вставлять палки в колеса, если мой дом вдруг сгорит. Я, конечно, Диму во всем и обвиню, потому что у меня с ним конфликт был, – кивком она указала в сторону дома с фахверками. – Но кто мне поверит? Как бы самой крайней не оказаться.

– А ты думаешь, дом сожгут?

– Если я так думаю, то и они подумать могут.

– Логика, конечно, в этом есть.

– Так что прошу тебя, не связывайся с ними.

– Забудь. А простуду мы твою вылечим. В бане. Старинным дедовским методом, – многообещающе улыбнулась Архипова. – Всю хворь как рукой снимет.

Баньку она истопила сама. Привела Павла в трапезную, обставленную скромно, но со вкусом, помогла раздеться, велела идти в парилку, куда вскоре пожаловала сама, но не голышом, а с накинутой на плечи простыней. Отпарила липовый веник, отхлестала Павла с ног до головы, отчего тело стало масляным. Температура в сауне приближалась к ста двадцати градусам, а после того, как Эльвира плеснула на каменку воды с эвкалиптом и выскочила за дверь, у Торопова возникло непреодолимое желание последовать за ней.

Но все-таки он выдержал обжигающий пар, закрыв лицо руками. А когда внешний жар спал, вышел в прохладную, как ему казалось, моечную, где под струей душа спиной к нему стояла Эльвира.

– Убить меня хотела? – спросил он, чувствуя, как его знобит изнутри.

– Зачем мне тебя убивать? – не оборачиваясь, весело отозвалась женщина. – Ты мне еще пригодишься.

Дом красить, забор ставить.

– Забор не потяну, – мотнул он головой. – Времени не хватит.

– А сколько тебе нужно времени?

– Если самому, то месяца три…

– Так и оставайся на три месяца. Я уеду, а ты оставайся. Тебе же все равно жить негде.

– Негде, – кивнул Павел. – Но не будем об этом.

– Становись под душ, – сказала Эльвира, освобождая для него место.

Архипова ушла, и Торопов вскоре, смыв с тела липовое масло, последовал за ней. В трапезной было темно.