Выстрел, который снес крышу

Именно на таком джипе и должен был ездить такой баловень судьбы, как Димон. Но из машины вышел высокий холеный мужчина лет сорока. В нем чувствовалась порода, может, потому в джемпере и джинсах он смотрелся так же элегантно, как в деловом костюме. Аккуратная стрижка, седеющие виски, ироничные глаза, в которых не было ни капли страха, хотя смотрел он на топор в руке Павла. Может, во дворе было недостаточно светло, чтобы разглядеть этот страх, но голос его прозвучал без тени робости.

– Я знал, что к мухе смерть приходит в трусах и майке.

– Нет у меня балахона, – тем же тоном ответил Павел. – А балаган, я смотрю, уже приехал…

– Антон?! – растерянно и с удивлением протянула вышедшая на крыльцо Эльвира.

– Я смотрю, ты тут не скучаешь, – саркастически усмехнулся мужчина.

– Я должна тебе все объяснить… Побудь здесь, я сейчас…

Она взяла Павла за руку и с силой потащила обратно в дом.

– Может, скажешь, что случилось? – оказавшись в прихожей, спросил Торопов.

– Это Антон… Тебе не следует здесь находиться… – в нервном смятении сказала женщина. – Я тебе потом все объясню!.. Пожалуйста, будь здесь, не выходи!

Сложив ладони на груди в умоляющем жесте, Эльвира порывисто вышла из дома и плотно закрыла за собой дверь. Заинтригованный Павел мог бы последовать за ней, но все же он внял ее странной просьбе и остался в доме. Правда, подслушать ее разговор с незнакомцем через приоткрытое окно он не смог, поскольку они закрылись в машине.

Павел вспомнил о мужчине, про которого говорила Эльвира в минуту откровения. Появился он в ее жизни поздно; после того, как с ее горизонта исчезли все женихи, вскружил ей голову, но замуж так и не позвал. А потом и любовь закончилась, остались только деловые отношения. Со стороны Антона все закончилось, а она, возможно, продолжала любить его. А может, и он ее до сих пор любит, потому и приехал сюда, что любит – если, конечно, Антон и есть тот мужчина. Потому и мечется она сейчас от того, что по-прежнему он ей дорог.

Торопов был уязвлен и возмущен, но все-таки ночь взяла свое. Стоя у окна, он сначала погрузился в дрему, а затем и вовсе заснул, как лошадь в стойле. Он мог бы свалиться на пол, если бы вдруг не хлопнула дверь. Это и разбудило Павла, и он, потирая глаза, увидел, как идут к дому Эльвира и ее ночной гость.

Когда она зашла в спальню, Павел уже лежал в кровати.