Выстрел, который снес крышу

– А твой Торопов совсем не опасный, да?

– Это совсем другое дело. Это эксперимент, мне интересно было его завершить.

– Интересно, – передразнил Антон. – Так интересно, что пришлось две березы выкорчевывать…

– Ну, искусство требует жертв.

– Не о тех ты жертвах говоришь. Жертвы могли быть куда более серьезными, если бы твоего Торопова назад не вернули. А если бы Стрешневу не взяли? Чего молчишь?

– Можешь не отвечать. Знаю, что он тебе нравится. Но и это не оправдание. Ты поставила под угрозу наше дело…

– Я все это уже слышала, – устало мотнула головой Архипова.

– Уляжется, – кивнул Антон. – Обязательно уляжется. Но Торопова нужно сливать.

– Ты же обещал всегда быть со мной.

– Сколько раз ты мне это обещал? – горько усмехнулась Эльвира. – И что? А я, как та дура, все равно верю тебе. Вернее, хочу верить.

– На этот раз без обмана. Заело меня из-за твоего Торопова, – признался Антон. – Раньше не заедало, а из-за него – да.

– Так я и сам это знаю! – в самодовольной улыбке расплылся Антон.

Он поднес к губам бокал вина, сделал несколько глотков, после чего поставил на стол кулаки так, как будто собирался подняться.

– Надо бы посмотреть, как они там.

– Зачем? Дверь закрыта, окна тоже. Или ты сомневаешься в своей терапии?

– Моя терапия самая надежная.

– Тогда зачем тебе куда-то идти? Может, Дашу свою хочешь проведать? – с упреком спросила Эльвира.

– Она такая же твоя, как и моя. И что за намеки? Мало выпила? Думаешь, что я с ней того? Я что, некрофил, по-твоему? С овощем все равно что с мертвой.

– Ну, не такая уж она и мертвая.

– Ну да, еще шевелится, – хмыкнул Антон. – Ты это хотела сказать? С тебя хватит, тебе больше не наливаю.

– Извини, это я от ревности.

– У меня и без этой Даши баб хватает.

– Вот и я о том же, – горько усмехнулась Эльвира.

– Но ты самая лучшая. Думаю к тебе переехать, когда все утрясется. Хорошо с тобой. Ни с кем так хорошо не было, как с тобой.

– Слова на музыку Ярового. Это моя музыка, Эля. Для тебя пою… Вау! Пою для тебя, но не только твои уши слушают.

Антон резко поднялся со своего места, стремительно подошел к Павлу и с ходу врезал ему кулаком в челюсть.

Размахивался он эффектно, но удар не вышел. Торопов лишь едва покачнулся, а он запрыгал на одной ноге, размахивая отбитой кистью.

Он был удобной мишенью, и Павел мог бы ударить его в ответ. Но у него и в мыслях не возникло поднять на Антона руку.