Выстрел, который снес крышу

И даже если они снова окажутся в одной постели, он все равно, вольно или невольно, будет чувствовать себя ее пациентом.

– А потом, зачем я буду тебя убивать? Тебя судить надо. А я не судья. И тем более не палач. Могу предложить тебе суд твоей совести.

– Звучит заманчиво, – совсем не весело усмехнулась женщина.

– Но тогда тебе придется принимать галлюциногены.

– Сначала к тебе придет Горуханов. За ним – Лена Корчина. Кто там еще на твоей совести?

– При чем здесь галлюциногены?

– Но ты же меня ими поила. Чтобы Маша ко мне являлась.

– Не было никаких галлюциногенов, – мотнула головой Эльвира. – Маша твоя к тебе и без них приходила.

– Может, скажешь, что последние три года я провел в психушке? – насторожился Торопов.

– Как было, так и скажу. Я тебя три года лечила. И Горуханова никакого не было. И Лены Корчиной. И Антона тоже.

– Ты это серьезно? – схватился за голову Павел.

Он уже не понимал, что происходит, он безнадежно запутался в двух измерениях, не зная, где реальное, а где иллюзорное.

– На самом деле я шучу, – глядя на Торопова в зеркало заднего вида, с виноватым видом вздохнула Эльвира. – И «Седьмая эра» была, и Горуханов, и Дарья… Все было. И мы с тобой скрываемся сейчас от Антона, который хочет нас найти. Но мне очень жаль, что я запутала тебя. Реальность стала для тебя болотом, а чтобы не сойти с ума, у человека под ногами должна быть твердая почва. Ты можешь сойти с ума. Сойти с ума по-настоящему. Этого я и боюсь.

– Ты врач, – успокаиваясь, но все еще с дрожью в коленках кивнул Павел.

Он действительно мог сойти с ума. Или уже сошел. Так или иначе, Эльвира – его врач. И он должен ее слушаться, иначе бездна, иначе крах…

– И ты должен меня защищать, – сказала женщина.

Ее слова прозвучали для Павла как заклинание.

– Я буду тебя защищать.

– И жить мы будем вместе.

– Да, вместе. Только сначала Дарью надо спасти, – не очень уверенно сказал он.

– Я бы с удовольствием, но не знаю, где она.

– Ты же сама говорила, что Дарья с Антоном, – напомнил Павел.

– Да, но где сам Антон, я не знаю… Его люди вчера приезжали в больницу, мы сбежали от них. Но самого его там не было. И Дарьи тоже… Мне жаль эту женщину. Я виновата в том, что случилось с ней, и мне бы хотелось исправить свою ошибку. Но я не знаю, где она. А если бы знала, то не сунулась бы за ней. Поверь, Антон очень, очень опасен.