Выстрел, который снес крышу

Только ты не веришь мне, – скривила вдруг губы Эльвира и, закрыв лицо ладонями, расплакалась.

Сейчас рядом с Павлом стоял не врач, а несчастная женщина, взывающая о жалости.

– Почему не верю? Верю.

Он обнял ее за плечи, боком прижал к себе. Она уткнулась головой в его плечо.

– Думаешь, я сволочь последняя… – всхлипнула женщина. – Да, вела себя как сволочь. Но я человек.

– Человек, человек, – соглашаясь, кивнул Павел.

– Хочешь, мы поедем искать Антона? Я знаю несколько мест, где он может находиться, – заискивающе, снизу вверх посмотрела на Торопова Эльвира.

 – Может, Дарью твою еще спасем. Может, еще и не поздно.

– Это уже разговор, – взбодрился он.

– Ты ее любишь? – плаксиво спросила женщина.

– Нет. С чего бы? Между нами ничего не было, да и вообще, все как в тумане происходило. Просто мне совесть надо успокоить. И тебе тоже.

– Этим я совесть не успокою, – покачала она головой. – Этого слишком мало. Но хоть что-то. Еще можно с Викой поговорить, она скажет, что у Лены мужчина в доме был – ну, в ночь убийства.

Витек все равно мертв, какой с него спрос? А Козьмина отпустят. Он хоть и неприятный, но человек.

– Можно и с Викой поговорить, – еще больше оживился Торопов.

– А еще с Антоном разобраться можно, – затаив дыхание, несмело посмотрела на него Эльвира. – Ты можешь.

– Ты хочешь, чтобы я убил его?

– Нет. Я за тебя боюсь. Но если ты его случайно, вдруг, плакать я не буду… Мы же поедем искать Дарью?

– А потом вернемся сюда? Ну, не сюда, может, ко мне домой. Но ко мне, вместе.

– Если не посадят, то я не против.

– Могут и посадить… – испуганно встрепенулась Эльвира. – Может, не надо никуда ехать? Дарья из другой жизни. Может, ее и не было вообще. Не было ее, понимаешь, не было!

– Была, – неуверенно качнул головой Павел.

Похоже, у него уже выработался рефлекс, и при любом намеке на иллюзорность его прошлого сознание начинало двоиться или даже троиться, и он начинал теряться в этих расслоениях, не понимая, где правда, а где ложь. Вот и сейчас ему вдруг показалось, что Дарья существовала в том же измерении, из которого к нему когда-то приходила жена.

Он снова начал сходить с ума, и, казалось, только Эльвира могла удержать его тонущий в иллюзорном мире разум на плаву. Но ведь она же могла его и утопить.

Торопов отстранился от нее, шагнул к чердачному окну и выглянул из него, чтобы освежить голову.

По дороге от деревни к дому шла женщина с распущенными волосами. Шла медленно, немощно, как ему показалось, переставляя ноги.