Выстрел, который снес крышу

И тогда эта истеричка перестанет тебя доставать…

– Это кто истеричка? – взвыла Маша.

Но Дарья Павловна, лишь пренебрежительно глянув на нее, усмехнулась. С чувством собственного достоинства она поднялась со своего места и неспешно вышла из палаты. И тогда Маша переключилась на Павла. Терзала она его до самого утра…

Дверь со скрипом открылась, тележка с легким стуком перекатилась через порожек. Овсяная каша, кусок масла, белый хлеб, чай.

– Кушать подано! – громогласно объявил розовощекий санитар.

– А рыба где? – спросил Торопов, делая жалкую попытку подняться с койки.

– Извини, уплыла сегодня твоя рыба, с крючка сорвалась. Зато масла двойная порция. И каша на молоке.

– Ну, если так… Что-то сил подняться нет… Можно я в постели поем?

– Ну а чего ж нельзя? Что ж мы не люди?

Санитар даже спрашивать не стал, почему Павел не может встать с кровати. Видимо, и без того знал, отчего у него нет сил. Он подкатил тележку с ужином к койке и направился к выходу.

Большая тележка, двухъярусная, на ней ужин человек на десять может уместиться, но здесь только одна порция.

Только за санитаром закрылась дверь, как Павел вскочил со своей койки. Схватил тарелку с кашей, забежал в санузел, смел овсянку в унитаз, чай же вылил в раковину. Вернувшись в постель, намазал масло на хлеб и съел все без остатка. Он уже точно знал, что такой бутерброд безопасен. Да и кусок рыбы сейчас бы не помешал, в него тоже ничего не подмешаешь.

В ту ночь, когда он впервые отказался от полноценного ужина, Маша явилась к нему всего на пару часов. Она снова ругалась, проклинала его, но уже не так громко, как обычно. Пришла она к нему и на следующую ночь, но всего на часик. На этот раз и вовсе не было истерики. И третья ночь не обошлась без ее участия, но в тот раз она вообще и звука не проронила. Минут десять стояла у постели, молча и с печалью смотрела на Павла, будто прощалась с ним.

А еще к Торопову возвращались силы, и голова не кружилась, и сознание не туманилось. И все потому, что он перестал принимать психотропную отраву, которую тайком от него прописала ему Эльвира Тимофеевна. И все же он был еще далек от того физического состояния, в котором угодил в лапы к Архиповой. Но ничего, он еще восстановится.