Выстрел мимо цели

– Я не пристаю, – ворчит Джойс. – Просто это необычно. Со Стефаном все в порядке?

– У нас был романтический вечер, – отвечает Элизабет. – Свечи в ванной и постель пораньше.

Джойс на такое не купится, но Элизабет надеется, что на время она отстанет. Рано или поздно ей придется рассказать. Но теперь к делу.

– Итак, что вы приготовили для нас, мистер Вэгхорн?

Майк Вэгхорн и Полин присоединились к ним в Мозаичной комнате. Полин наливает полный бокал Майку.

– Просто я кое-что вспомнил, – отвечает Майк.

– Терпеть не могу травлю, – признаётся Рон.

– И вы выяснили, кто это был? – спрашивает Ибрагим.

– Нет. Бетани над этим просто посмеялась, – отвечает Майк. – Она присылала мне СМС с содержанием записок, но мы так и не докопались до сути.

– Они у вас сохранились? – интересуется Элизабет.

– Конечно, – подтверждает Майк. – Ее сообщения я буду хранить вечно.

Майк начинает пролистывать на телефоне сообщения.

Наконец Майк находит сообщения Бетани.

– А могла ли писать записки Фиона Клеменс? – гадает Джойс. – Я очень надеюсь, что нет.

– Полин, есть какие-нибудь идеи? – спрашивает Элизабет.

– Я даже не помню тех записок, – отвечает Полин.

Джойс кладет руку на плечо Майка.

– Да, прошу вас, – отвечает Майк, и Джойс наливает ему второй бокал.

– А разве вы не читаете сегодня новости, Майки-сорвиголова? – спрашивает Рон.

– Нужно выпить гораздо больше, чем три бокала, чтобы Майк не смог читать новости, – сообщает Полин.

Майк садится, выпрямляется так, будто только что проглотил шомпол, и смотрит Рону прямо в глаза.

– Тем временем в Боснии и Герцеговине продолжаются военные учения, поскольку представитель сербских сепаратистов инициировал вмешательство заинтересованных посредников.

Рон поднимает бокал.

– Парень умеет пить.

– Спасибо, Рональд, – отвечает Майк.

– Я хорошо его выдрессировала, – добавляет Полин.

– Что ж, до чего мы все потрясающие! – восклицает Элизабет. – Однако было бы неплохо продолжить. Давайте соберем в кучу все, что нам точно известно.

Мозаичную комнату недавно перекрасили. Или, по крайней мере, одну из ее стен. Теперь это так называемая «стена для записей», и она голубая, как утиное яйцо. Идея принадлежала Джойс: она увидела, как кто-то делал такое, по телевизору, после чего подняла вопрос в комитете отдыха и досуга.