Выстрел мимо цели

Я отправила ему, как мне показалось, ужасно смешной ролик, в котором белка впервые пробует миндаль, но он ответил, что это его рабочая почта и она не предназначена для роликов из интернета. К тому же про белку он уже видел.

После этого у меня не хватило смелости продолжать с ним переписку, поэтому я обрадовалась, что появился повод хотя бы в виде имен.

Вайтгид и Браун? Кого-нибудь напоминает?

Он поблагодарил, но ответил, что никогда раньше не слышал ни одно из этих двух имен. Так что, возможно, они и вправду закодированы.

Он переслал их Полин, чтобы она взглянула.

А главная новость в том, что у нас только что были чтения в литературном кружке! И автор к тому же хороший. Это главный констебль Кента – можете в такое поверить? Я загрузила его книги в свой «киндл». Всего по девяносто девять пенсов за штуку. Я так счастлива, что просто нет слов!

Рон поведал о результатах встречи с Джеком Мейсоном. Джек Мейсон сказал, что точно знает: Бетани мертва. Но он может знать это только в том единственном случае, если ему известно, кто ее убил.

Элизабет попросила Рона вернуться и разузнать побольше, но наткнулась на резкость.

А еще я думаю, что мы могли бы поговорить с Фионой Клеменс. Я понимаю, что она вряд ли как-то связана с Джеком Мейсоном, но если она писала эти записки и подкидывала их Бетани много лет назад, то она до сих пор подозреваемая. А всех подозреваемых положено допрашивать.

Но как? Я написала ей в «Инстаграме», но не знаю, прочитает ли она это вообще.

Джоанна приедет на обед в воскресенье, и я спрошу ее, как можно встретиться с Фионой Клеменс.

Знаю, что любой может подать заявку на участие в массовке «Останови часы», но подозреваю: там не разрешат выкрикивать вопросы об убийствах из зала.

Может, стоит заскочить в магазин? Теперь в нем можно купить миндальное молоко. В прошлый визит Джоанна привезла свое молоко, поскольку «никто больше не пьет коровье молоко, мам». Я запротестовала, сказала, что «на мой взгляд, довольно много людей пьют коровье молоко, как и раньше, дорогая», но определение Джоанны «никто», очевидно, не совпадает с моим определением «никто».

Я хотела спросить: «Ты имеешь в виду: никто в Лондоне?» – но решила, что оно не стоит того, чтобы затевать ссору.

В любом случае не терпится увидеть ее лицо в тот момент, когда она откроет холодильник. Если только «никто больше не пьет миндальное молоко», что, готова признать, вполне может случиться. Очень трудно угнаться за всеми этими штуками.