Не знаю, как Мэйсону, а мне кажется, что операция удалась на славу. Уверена, что сегодняшним вечером это будет самый жаркий новостной ролик.
— Ривз, с тебя пятьсот кредитов, — спустил меня с небес на землю шеф.
Вот же скупердяй.
— С получки отдам.
Да нет, мне не жалко. Мне все равно не на кого их тратить, а у Мэйсона жена и двое детей. И он, в отличие от некоторых, прекрасный муж и заботливый семьянин. По крайней мере, я никогда не слышала, чтобы он на свою драгоценную Джулию повышал голос. Да и называет он ее вне всяких обстоятельств исключительно «золотцем».
Не знаю, как у кого, а у меня это почему-то всегда вызывает добрую улыбку, а если уж совсем быть честной, то и немножечко зависть.
ГЛАВА 3
Возня с «упаковкой» взятых нами боссов продлилась еще несколько часов. Казалось, что на место происшествия слетелось начальство со всех концов Юккары. И хотя они радостно отчитывались перед журналистами, что операция прошла успешно, я точно знала, что вечером меня ждет жесткий разнос от шефа, а потому морально готовилась к словесной порке.
В отделение все наше подразделение вернулось еще до сумерек. Пол подошел ко мне в тот момент, когда я снимала бронекомплект и, опершись плечом о шкаф для одежды, тихо спросил:
— Нервничаешь?
— Ты о чем? — не совсем поняла его вопрос.
— Ну как же? Через полчаса объявят результаты отбора.
— А-а, ты об этом… — вытянув из рабл-слотов запаски, я поставила их на стол, пряча за нарочитой небрежностью своего тона разочарование. — Мне все равно ничего не светит.
В любом случае меня не взяли бы.
— Брось, — недоверчиво посмотрел на меня друг. — Ты — лучший законник в нашей конторе и к тому же самый честный и принципиальный, какого я знал. Ни за что не поверю, что тебе все равно и нет никакого желания попасть в команду Стэнфорда.
— Да, он — мега, — соглашаясь с неоспоримым, улыбнулась ему. — Работая с такими, как Стэнфорд, приобретаешь колоссальный опыт. И мне, как человеку и как профессионалу своего дела, безусловно, хотелось бы его получить.
Но не все в жизни случается по щелчку наших пальцев, Пол. И я не начну ныть и топать ногами из-за того, что мне вместо пряника подсунут дырку от бублика. Я буду жить дальше.
— Почему ты не попросила Долсона? Вы же с ним…
Старая рана вдруг болезненно заныла, и я, сжав кулаки до боли в пальцах, заставила себя сдержанно ответить Полу:
— Я не стану просить этого ублюдка помочь мне, даже если буду подыхать, стоя на коленях в луже собственной крови.
