«Этот тебе не нравится, другой, какого же парня ты одобришь? Решать я буду сама, но твое мнение мне далеко не безразлично». «Мужчина не должен походить на костюм из отдела готового платья, — ответил отец. — Можно носить этот, неплохо носить и тот. Надо найти своего, единственного, притираться друг к другу вы будете долго, всю жизнь, но он должен обладать индивидуальными качествами, отличающими его от других, для тебя совершенно необходимыми», «Какими качествами, папа?» — спрашивала она. «Для тебя необходимыми, — повторял отец, — за которые бы ты его и любила».
«Он, конечно, должен быть идейным», — провоцировала Рита. «Естественно, — серьезно отвечал отец, — иначе он не будет настоящим мужчиной. Лично я больше всего ценю в мужчине любовь и преданность своему делу. Мужчина должен знать, зачем он живет…» «А женщина?» — перебивала Рита, и разговор заканчивался ее монологом, в котором она учила отца уму-разуму.
…Сейчас Рита смотрела на склоненную голову Левы, чувствовала на ладони его шершавую щеку, понимала, что он думает, как говорит отец, о своем деле, и сердилась.
Все мужчины эгоисты, вот она весь день думала о Леве, с большим трудом достала для него книгу, а он…"
"— Я чуткая и умная, — Рита отошла и повернулась на каблуках. — Ты недостоин меня, Лева. Как тебе нравятся мои брюки?
Лева опустился на землю и возмущенно спросил:
— Откуда ты знаешь о Ветрове?
— Секрет фирмы «Василек». — Рита направилась к выходу, чуть покачивая узкими бедрами. — Спасибо за пельмени.
Неожиданно она вернулась, нашла в ящике стола карандаш и прямо на стене крупно написала номер своего телефона.
Глава пятая
В кассе молодой семьи находилось тысяча шестьсот рублей, не считая копеек. Попытка составить смету расходов на приобретение кухни и занавесок, спальни и плафонов, гостиной и торшера окончилась неудачей, так как и Ирина и Олег имели лишь приблизительное понятие о стоимости необходимых вещей. Ирина двадцать лет жила с родителями, где кровати, половики, столы и чашки были со дня ее рождения, а когда что-то покупалось новое, она порой и не замечала, либо принимала как должное, не интересуясь ценой.
Олег жил в общей квартире, комната, которую он занимал один после смерти матери, была обставлена так, что брать оттуда что-либо в новую квартиру смысла не имело. Когда Ирине нужны были пальто или чулки, она говорила об этом маме, которая совещалась с отцом, и необходимая сумма любимой дочке выделялась немедленно.
