Как она, встретив Леву, прикусила губку и, сдерживая слезы, говорила о Павле Ветрове? А между тем она знала о пистолете с самого начала. Почему же сразу не сообщила об этом на допросе? Ведь ее лучший друг, человек, любивший ее, был застрелен? Почему не сказать? Пистолет вернулся к Олегу, и жена боится навлечь подозрение на мужа? Возможно. Но скорее всего она считает, что давний пистолет не имеет отношения к преступлению. А тут начнутся допросы: как да почему не сдали оружие? Начнут «таскать» в милицию и прокуратуру.
Есть такое слово у обывателя: «таскать».
Рита уже давно разогрела принесенный из дома шашлык, заварила чай, взяла книгу Павла Ветрова, перелистала, тут терпение ее кончилось.
— Извини, Гуров, что такое презумпция невиновности?
Лева закрыл свою папку, отодвинул ее, повернулся к Рите, взглянул недоуменно. Наконец Лева увидел ее, понял вопрос, и на его лице появилась лукавая улыбка.
— Согласно закону, человек не виновен, пока не доказано обратное. Бремя доказательства лежит на органах следствия.
Человек же ничего доказывать не должен — не виновен, и конец. Например, — Лева сделал вид, что задумался, — ты умышленно мешаешь мне, доказать я этого не могу. Ты не виновна, хотя лично я и убежден в обратном.
— Доказать не можешь, и конец, — подхватила Рита, быстро расставляя тарелки. — Давай ужинать, я ужасно голодная. — И без всякого перехода спросила: — Лева, а ты любил когда-нибудь?
Гуров взял девушку за руку, посадил на колени, заглянул в глаза.
Рита затихла и в первый раз в жизни почувствовала, как бьется сердце. Но Лева не обнял ее, не поцеловал.
— Ваш вопрос бестактен, мадемуазель, — сказал он, снял ее с колен, вздохнул и добавил: — Любил ли, не знаю, но влюблен был точно, до галлюцинаций.
Лева вспомнил залитый солнцем парк, стоящую под деревом Нину, зайчики света на ее лице и золотистых волосах. Он вспомнил и благодарно улыбнулся, внутри не защемило, не отдало в груди привычной болью: жизнь катится вперед, и его первая любовь прошла, он благодарен ей за одно лишь то, что она была…
— Прошло, два года, — счастливо сказал Лева.
Чувствовал, что вид у него глуповатый, но не смутился, не покраснел, улыбнулся еще радостней и откровеннее. Он становился взрослым.
— Два года, — Рита ненатурально вздохнула. — Я влюблялась по два раза в месяц. — Она лгала, легкие увлечения приходили и уходили, она прекрасно понимала, что это не любовь, ждала ее, боялась и звала.
